проклинал себя, друзей, записную книжку за то, что решил сократить путь через новостроящийся квартал. Он часто бывал тут с Сашей и Андреем, иногда пробегал один – если опаздывал на важные уроки, за опоздание на которые учителя могли устроить настоящий взрыв мозга, но сейчас он заблудился. Заплутал среди одинаковых серых домов с пустыми черными дырами вместо окон и дверей, среди строительных лесов, которые не успели убрать, и между одинаковыми и голыми дворами возле подъездов. Что-то постоянно шуршало позади, но стоило парню развернуться, как все звуки затихали. Тут никто не поедет на машине, все рабочие давным-давно разошлись по домам. Между дворами бомжи и малолетки не шарахались, да даже бездомные собаки тут ни разу не лаяли за все то время, что мальчишка ходил здесь. Отвратительный шаркающий звук раздался из-за поворота. Он нарастал с каждой секундой, становился все ближе и ближе. Страх сковал ноги Димы, не давая ему пошевелиться, хотя внутри все раздирало от ужаса, а сознание не просто кричало, оно вопило, что надо бежать, прятаться, орать о помощи! Пересилив себя, Дима скинул рюкзак и побежал к ближайшему дому. Рука дернулась в карман, доставая телефон, но тот выпал из рук. Нагибаясь, чтобы схватить единственный шанс на спасение – позвонить кому угодно, мальчик услышал шарканье уже совсем рядом, буквально в метре от себя. Завизжав от ужаса и вскинув руки, Дима пулей понесся в черный проем пустого дома, случайно смахивая с носа очки. Забежав в черноту, теперь еще и размазывающуюся, как краска по листу, парень понесся по коридорам, пока не врезался в стену и не рухнул на бетон. Трясясь от ужаса и чувствуя, как штаны становятся мокрыми, Дима заскулил и захныкал, дергаясь из стороны в сторону. Рядом с ним мяукнул кот – дымчато-серый, откормленный, с большими зелеными глазами и невероятно пушистый. Правда, разглядеть его мальчик не мог, он лишь видел странное серое пятно, которое расплывалось в очертаниях от любого движения. - Я просила присмотреть за своим котом, но тебе ничего нельзя было доверить. Он здесь из-за тебя! Ты виноват, только ты! Не следил, не убирал за ним, а теперь бедное животное должно гнить где-то в земле, Дима! Как я! Как ты! Перед глазами парня появилось новое пятно, смутно напоминающее очертаниями человека. Мальчика затрясло, он задыхался, давился слезами и слюнями, чувствуя, как внизу живота все сжимается в узел за узлом. Неожиданно мир обрел четкость – вернулись на свое место очки, но тишину дома разразил истошный вопль, переходящий на визг. Над бьющимся в конвульсиях Димой сидела Таня, такая, какую он помнил в момент, когда ее сбила машина с орущим из-за тонированных окон шансоном: пустая глазница была заполнена белыми червями – новая деталь, подарок от земли и времени, копошащимися в ней, падающими вниз, второй глаз смотрел куда-то по диагонали вверх, дыра зияла на месте носа и оттуда беспрерывно хлестала кровь, нижняя челюсть висела на куске кожи, которая держалась не пойми каким образом. Вывалившейся язык был перед самым носом парня, не перестающего верещать и биться в судорогах ужаса, он смотрел на лицо сестры и не мог оторвать от него взгляда, не мог моргнуть. Он видел весь кошмар, который сотворила сила удара об человеческое тело машиной, видел каждую трещину на черепе, где кожа разорвалась и свисала лохмотьями, а мясо было вырвано. А затем вопли прекратились, и к черноте пустых окон новостроек добавилась тишина. Настенные часы показывали семь вечера, дома никого не было. Саша уже целый час сидел за компьютером и был не в силах зайти ни в социальную сеть, ни в игры. Он просто пялился в монитор, смотрел на иконки на рабочем столе и нервно вдыхал воздух от каждого шороха и скрипа половицы. За стеной и над квартирой Саши соседи занимались своими привычными вещами: смотрели телевизор или вопили друг на друга из-за бытовых ссор. В квартире парня же везде горел свет, на столе рядом с клавиатурой лежали нож и найденный у матери в комоде крест. Неожиданно все стихло, будто в мире разом исчезли все звуки, кроме тиканья часов на кухне. За дверями квартиры кто-то стоял, Саша знал это, чувствовал, и это была не мать, которую он ждал с минуты на минуту. Взять телефон и набрать номер родителя парень не мог, был не в силах снова поднять своего вечного маленького компаньона и нажать на кнопки, увидеть цветной экран и заставку с полуголой девицей, за которую мог бы получить от матери по шее. Саша был в силах только сидеть перед компьютером с включенным во всех комнатах светом и молиться всем богам, чтобы мама поскорее пришла. Дверной звонок раздался гудением, но мальчик не шелохнулся. Гудок повторился, но Саша лишь покрепче стиснул рукоять ножа в руке, он специально закрылся на ключ, чтобы знать, что это мать пришла, ведь ключ от квартиры есть только у него и у нее. Никто больше не мог открыть их дом, их убежище, их крепость. Никто, кроме еще одного человека из отвратительного прошлого, из времени, когда каждая минута была пропитана побоями и отборным матом по любому поводу, а порой и без повода. Когда любой звук открывающейся двери был не спасительным, а значащим звук бутылок и чувства боли от синяков и ссадин, после очередных галлюцинаций из-за горячки. Свет потух на кухне, а затем и в туалете. В большой комнате несколько раз моргнули все лампы, и в ней поселилась густая тьма, расползающаяся по остальным комнатам, словно деготь – медленно, сантиметр за сантиметром, но верно отбирающая у света его территорию. Безопасно было лишь в комнате Саши, где парень сидел и трясся в ужасе, сжимая до белых костяшек нож и крест, и в коридоре, где за дверью кто-то скребся, стучал, звонил в звонок и, кажется, звенел бутылками. Лампочка в коридоре потухла неожиданно для сидящего и дрожащего Саши, оставляя его на маленьком островке безопасности перед монитором. В замке двери медленно защелкало, заскрежетало – это ключ. Он проворачивался не спеша, ведь стоящий по ту сторону, во тьме, знал, что мальчику некуда бежать. Все окна зарешечены, до балкона надо еще добежать, а там настоящий завал из различного хлама, который, конечно же, когда-нибудь да пригодится. Дверь начала открываться внутрь квартиры, свет из подъезда на секунду озарил часть коридора, но тут же потух, а затем Саша закричал во всю глотку, ведь лампа в его комнате потухла разом с монитором. Звук приближающихся шагов был медленным. Человек или, скорее, нечто, смаковало каждый момент ужаса, каждый прерывистый вдох и выдох мальчика, упиваясь кошмаром наяву, который оно принесло с собой. Сквозь стон и всхлипы, Саша потянулся к телефону на столе, отложив крест – тот, очевидно, не помог. Несколько раз парень вяло тыкнул в темноту ножом в дрожащей руке, и вроде даже во что-то лезвие вошло, но тут же с легкость выходило. Тусклый свет от небольшого экрана мобильного выхватил размытые от слез силуэты кровати, стен и плакатов с персонажами игр на них, пачку журналов, которые Саша ежемесячно получал по почте и отвратительное лицо или даже рожу. Мутные глаза с черными зрачками и с темной радужкой, грязно-желтые белки, огромные фиолетовые мешки под ними, бледная кожа, которая частично стала синей, и недельная щетина, под которой проглядывали узкие губы с кровавой пеной и желтыми гниющими зубами за ними. - Ну здравствуй, сынок! Квартиру, погруженную во тьму, оглушил визг, который не забудет никто во всем подъезде. И звуки звонко бьющихся бутылок. Обычно родители Андрея были дома к шести, но по какой-то причине их до сих пор не было, хотя на электронных часах показывало за десять вечера. От друзей тоже не прилетало никаких вестей: Дима был онлайн в соц-сети вчера вечером, да и Саша также не появлялся и не писал. На серверах в играх, которые были местом встречи по вечерам у парней друзья не объявлялись. Тишина, которую распространяли его товарищи, пугала Андрея. Он был готов забиться в ванную и не выползать оттуда, провести на холодном кафеле всю ночь не смыкая глаз, лишь бы до него не добрался тот страх, который своими липками щупальцами начал обматывать сердце и душу восьмиклассника. Зазвонил мобильный и Андрей перевел взгляд на экран, тут же с криком отбросив от себя сотовый – звонили с последнего набранного номера, с номера из записной книжки, найденной случайным образом после самого обычного школьного дня, в самой обычной школе. Где-то в соседней комнате раздался еще один звонок, играла незнакомая мелодия. Под кроватью самого Андрея раздалось сразу несколько гудений и свистов. Зажав уши руками, парень выбежал из комнаты, направляясь в ванную, но оттуда с громким эхом начали раздаваться одни мелодии за другими, вперемешку со стандартным набором звков, которые сразу стоят на стареньких мобильниках. Развернувшись и кусая до крови губы, Андрей рванул к входной двери, на секунду повернувшись назад к комнатам и заверещав от страха, запинаясь в своих же ногах. Ужас заполнил его рассудок, вытесняя все мысли, кроме одной – бежать! Выбежав на лестничную площадку, парень побежал вниз, стуча и звеня во все двери, до которых мог дотянуться, но из-за каждой из них раздавались телефонные звонки, заставляя парня хвататься за уши и начать выкручивать их до хруста, пока к какофонии звуков не начали добавляться голоса. Они отвечали, спрашивали: кто звонит, кто на проводе? или привычное для всех людей нынче «алло?». Свет на нижних эт