- Мистер Майлз? – Дэвид встал со стула, уперевшись о столешницу руками и смотря на застывшего с открытым ртом подозреваемого. – Мистер Майлз! Черт возьми, что с ним?! Майлз сидел неподвижно, с открытым ртом и остекленевшими глазами. Было похоже, что жизнь покинула его, как вдруг он истошно завопил. Таких криков Бэгз слышал за свою жизнь не много, и все они сопровождались тошнотворными картинами в будущем. Камера вздрогнула от неожиданного вопля Майлза, за ней чертыхнулись, но тут же выровняли кадр. В комнату вбежали санитары, но застыли в недоумении, ибо как только дверь открылась, Майлз повернул к ним полные ужаса глаза и, задыхаясь, заверещал, чтобы те закрыли двери и никогда их больше не открывали. Его трясло и бросало из стороны в сторону, и все это время он продолжал вопить. - Боже, успокойте его как-нибудь! – Дэвид встал из-за стола, начав подходить к кричавшему человеку, как тот одним резким движением закрыл рот, да так, что было слышно, как клацнули его зубы. В магнитофоне что-то щелкнуло. Кассета почему-то перестала записывать. Бэгз стоял в кафетерии участка, держа в руках кружку с горячим кофе. Его взгляд был задумчив и устремлен куда-то вдаль. Он даже не сразу заметил, как рядом с ним встал оператор – Чарльз Муви. - Что скажешь, Чарльз? – Дэвид отхлебнул горький напиток, чуть поморщившись. – Отвратительное пойло… - Ничуть не хуже, чем пиво, что ты хлебаешь каждый вечер после работы. - Так что… - На счет Майлза? Он явно рехнулся. Посмотри на него, он же полный психопат. Я не удивлюсь, если всю бойню в особняке он устроил самолично. - Ты шутишь? Более пятидесяти человек за одну ночь, да еще так… жестоко. - А ты вспомни того маньяка, которого мы допрашивали лет шесть назад. Дэвид задумался. Да, тот человек и человеком-то никогда не был. Хотя внешне был куда человечнее многих. Шесть лет назад Дэвид не был таким матерым, как сейчас. Но и совсем желторотым птенцом в большом мире криминала его нельзя было назвать. Среднячок – примерно таким был Бэгз в те годы. Тогда по всем штатам катилась волна страха и ужаса, смешанная с кровавыми бойнями. Никто не был застрахован от смерти где-то в подворотне или подвале заброшенного дома. Дети, старики, домохозяйки и офисные клерки – все исчезали и затем находились освежеванными. Маньяк получил прозвище Скинни. Никто знать не знал, как он выглядит. Каждый раз знакомые и друзья убитых говорили, что видели рядом с жертвами какого-то человека, очень подозрительного, вечно ходящего следом, в тенях. И все было бы ничего, даже хорошо, если бы этот человек был один и тот же. Кто-то говорил, что это был карлик, кто-то уверял, что видел высокого и худого мужчину. Некоторые клялись, что видели тучную женщину, преследовавшую убитых. Короче говоря, все показания о внешности Скинни расходились. Тем временем за месяц Скинни освежевал двадцать человек, в следующем – сорок. На третий месяц зверств число людей, с которых сняли кожу, насчитывало пятьдесят с лишним, и если бы не случайность, не милость божья – да называйте, как хотите, то Скинни мог бы никогда и не попасться. Один из офицеров полиции, будучи женатым, но терпеть не в силах более свою жену, возвращался от своей новой пассии домой, ночью, подвыпивший, но довольный всем, что происходило в прошлые часы. И если бы его мозг, одурманенный алкоголем, не подкинул бравому офицеру задачку в виде «пройти от дома любовницы до дома жены через темный жуткий двор, тем самым срезав добрую половину пути», Скинни сделал бы свое дело без свидетелей, а впоследствии и не был бы пойман. Бэгз прекрасно помнил психопата на допросе. Это был самый настоящий школьный тихоня, мамочкин любимец, человек, что не обидит и мухи. Зато с остервенением порубит человека на маленькие кусочки. Опрятная прическа, чистые волосы, доброжелательная и скромная улыбка, очки в толстой прямоугольной оправе чуть ли не на все лицо. Белая сорочка, жилет в разноцветную полоску и красная бабочка. И абсолютно чистый, злобный взгляд, полный ненависти и жажды убийства. Настоящее имя Скинни было Тэд Гэмпфилд, рос он со своей матерью, в школе был пай мальчиком, а потом вдруг начал убивать людей. Как утверждал сам Тэд, голоса в голове указывали ему на жертву, и когда та была в руках психопата, те же самые голоса чуть ли не вопили ему о том, как и где нужно снять кожу. Все это Скинни рассказывал с таким детским увлечением, будто бы его спросили о любимой игре. Хотя, скорее всего, для него это так и было. - Да, возможно ты и прав. Гэмпфилд был тем еще больным ублюдком. Нам повезло, что его посадили на электрический стул, а не отправили в лечебницу. Уверен, там бы тоже не обошлось без голосов в его поехавшей крыше, а значит еще несколько трупов добавилось на его дело. Разговор прервал один из санитаров, помогавший с Майлзом. - Он очнулся, может продолжать разговор, но… - Что «но»? – Бэгз поставил на стол кружку с остывшим кофе, тяжело вздохнув. – Он слетел с катушек еще больше? - Можно сказать и так.