— Дженнифер! — ее снова встряхнули.
Девушка вернула взгляд на Вайолет. Теперь, когда их взгляды встретились, подруга по несчастью заметно расслабилась:
— Что это было, Джен?
Вопрос всколыхнул призрачную надежду. Дженнифер подорвалась с места, встала на колени и вцепилась пальцами в одежду Вайолет:
— Т-ты тоже видела? — запинаясь, выпалила Джен.
Вайолет дернула рукой в попытке ослабить хватку Дженнифер, но та впилась в нее так, словно это было единственное, что отделяло ее от смерти. Собеседница болезненно скривила губы и сморщилась:
— О чем ты? Отпусти! — пискнула она. — Видела что?
Сердце упало. Дженнифер осела на траву, и тяжелый, рваный выдох вырвался из ее приоткрытого рта. Девушка уперлась руками в траву и поднялась. Воспитанницы гудели вокруг нее, но она, словно загипнотизированная, вырванная из мира живых, не различала ни слова:
— Рехнулась, — хрипло выдохнула Дженнифер и лишь отстраненно заметила, как в ужасе расширились глаза Вайолет.
На негнущихся ногах Джен отправилась к забору — металлическим перилам ей по пояс.
— Куда ты? — Сьюзи — когда она здесь оказалась? — вцепилась в рукава ее платья.
— Я… рехнулась, — бестолково хмыкнула Дженнифер, глядя в одну точку.
Она остановилась. Улицу окутывал туман, и редкие прохожие, ставшие свидетелями ее безумия, уже двинулись по своим делам, поглядывая, однако, на Дженнифер с опаской. Полный мужчина лет сорока с замечательными усами, одетый в военную форму, медленно отвернулся от девушки и закурил. Женщина в платке покрепче перехватила руку малолетнего сына в кепи и потащила его в сторону набережной.
Дженнифер прикрыла глаза, глубоко вздохнула. А затем — прыгнула через заборчик и бросилась бежать.
Легенда. Часть 1
Дженнифер позволила себе перейти на шаг только тогда, когда стены Мортхольма остались далеко позади, а погони не было ни видно, ни слышно. Остановившись, она перевела дух и придирчиво осмотрела свои стертые в кровь ноги. Все-таки ее обувь совсем не годилась для бега.
Даже в полдень улицы города казались вымершими. Их оживляли лишь снующие туда-сюда кареты извозчиков да тихие и поникшие случайные прохожие с сумками наперевес. Ни смеха детей, ни оживленного спора старых друзей, ни даже пьяного смеха посетителей бара слышно не было. Тишина. Почему-то сейчас это затишье, давно уже ставшее привычным, заставило Дженнифер поежиться. Было во всем этом нечто искусственное.
Приобняв себя, девушка побрела в сторону базарной площади. Мысли роились в голове, перебивали одна другую. То, что она увидела, казалось сущим кошмаром наяву. Мороком. Да так оно и было, раз никто, кроме нее самой, ничего не увидел. И Дженнифер давно записала бы себя в сумасшедшие раз и навсегда, если бы не одно «но», что не давало ей покоя: мыслила она все так же ясно и четко. Если бы она сошла с ума, то нашла бы множество объяснений увиденному. Эта мысль, с одной стороны обнадеживающая, с другой оказывалась до ужаса пугающей. Ведь тогда все, что она увидела, — правда.
Пребывая в раздумьях, Дженнифер вышла на базарную площадь — единственное оживленное место в городе. Большое соломенное чучело — символ уходящего лета — уже стояло на деревянном постаменте, и его пустые черные глаза, прорезанные в тыквенной голове, хищно прищурились, глядя на прохожих. Девушка сглотнула. Дети в кепи бегали по площади наперегонки под крики матерей, восклицания торговцев тонули в тихом жужжании рынка, а серое небо сгустилось тучами над этим крохотным островком жизни. Капля упала на нос.
Дженнифер без труда отыскала в толпе ту самую старушку, которой вчера продала свежую газету. Женщина узнала ее в толпе, приветливо помахала рукой и окликнула:
— Дженни!
Девушка подошла поближе. На покосившемся деревянном прилавке валялось несколько маленьких кабачков и зеленоватых помидоров. Даже не будь у Дженнифер денег, она трижды подумала бы, прежде чем есть такое. Бросив короткий взгляд на соседние столы, она, к своему сожалению, поняла, что весь урожай в их окрестностях в этом году не удался.
— Сегодня без газеток, дочка? — проскрипела старушка, с любовью раскладывая свой скромный урожай.
— Нет, бабушка, — ответила Дженнифер. — На самом деле, я как раз хотела спросить Вас о них.
Старушка приподняла голову и прищурилась, прислушиваясь.