Калитка скрипнула. Дженнифер подпрыгнула на месте и развернулась, но ее встретил безмятежный двор пансиона. Калитка оказалась все также заперта. Девушка вновь развернулась — не менее резко — и сделала еще шаг к углу дома.
«Она там», — мысль билась в голове, вытесняла все остальное. — «Она притаилась и ждет».
Шаг. Еще шаг. Дженнифер ощутила, что ее мутит от страха. Ствол уже почти показался из-за угла. Шаг… и ничего. Пустота. Торчащее из земли дерево с полуголыми ветвями и совершенно ничего необычного. Дженнифер постояла еще несколько секунд, не веря своему счастью, а затем опрометью бросилась к нему.
Она хорошо умела карабкаться. В детстве, еще до Мортхольма, Дженнифер штурмовала барские деревья в поисках яблок для себя и для матери. Тогда она еще удивлялась тому, что охранники, что несколько раз заставали ее на месте преступления, отбирали угощение, но отпускали ее невредимой. А потом, через день или два, на пороге их крохотного дома появлялась целая корзинка с едой. Настоящее чудо! Тогда девочка еще не могла понять, почему так сердится на нее мать, почему сжимает кулаки и плачет, горько и долго.
Дженнифер уже стояла на злополучной ветке, когда легкий ветер донес до нее еще один — на этот раз протяжный — скрип калитки. Девушка замерла. Прислушалась. Ни звука шагов, ни шелеста платья не было слышно. Но ощущение опасности накрыло ее с головой. Джен метнулась к окну, рукой толкнула пустую раму и ввалилась в темный сырой коридор. Половицы скрипнули под ногами, и девушка застыла, переводя дыхание.
Ничего. Тишина. Покосившийся заброшенный коридор встретил ее неприветливым полумраком. Где-то в углу Дженнифер уловила короткое движение: это мышь шмыгнула в щель в стене. Девушка глубоко вздохнула, унимая бешено стучащее сердце.
Она осторожно сделала шаг. Затем еще и еще один. Половицы натужно скрипели и прогибались под ее весом. Полумрак третьего этажа казался привычным, почти успокаивающим, но чувство незримой, нависшей над ней угрозы липким страхом окутало тело. Нестерпимо хотелось найти фонарь и разогнать тьму. Дженнифер сделала еще несколько осторожных шагов, пока…
Всхлип.
Дрожь побежала по спине. Девушка замерла, не веря своим ушам. Но всхлип повторился.
Пальцы рук Дженнифер неконтролируемо затряслись, а сердце отчаянно забилось в грудной клетке. Бежать. Ей надо было бежать. Но она не могла сдвинуться с места. Угроза, теперь материальная, темным клубком сгустилась, уставилась в затылок дулом пистолета, и казалось, что любое неосторожное движение — и это нечто нажмет на курок. Дженнифер сглотнула и обернулась.
Жанна стояла посреди темного коридора. Мягкий лунный свет падал сквозь разбитое окно на ее тонкое, восковое тело, на грязное и разодранное в клочья платье, что уже почти не скрывало наготы. Что-то казалось неправильным. Несколько секунд потребовалось Дженнифер, чтобы понять, что девочка не отбрасывает тени.
Жанна смотрела прямо на нее. Вернее, уставилась своими безобразными зашитыми глазницами туда, где стояла Дженнифер. Плечи девочки тряслись от тихих всхлипов. Что-то в представшей картине кольнуло Джен прямо в сердце, и несмелая надежда непрошенным гостем вплелась в паутину мыслей: что, если Жанна не ушла безвозвратно?
— П-почему, — заикаясь, выдавила Жанна. — П-почему ты бросила меня?
Дженнифер поджала губы. Сердце отчаянно колотилось в груди; все ее существо, все инстинкты кричали о том, что она должна бежать, бежать, пока не поздно. Глубоко вдохнув, девушка сжала волю в кулак. Она прикрыла глаза, всего на мгновенье, что легко могло стоить ей жизни. А когда распахнула их, холодная хватка разума уже вцепилась в эмоции, сжала их крепко в стальном кулаке. Да, Дженнифер все еще боялась. Да, она столкнулась с чем-то неизвестным. Но если она позволит хотя бы на мгновенье запугать себя, если обратится в бегство, — это нечто продолжит преследовать ее ночью и днем. «Или ты покажешь свою храбрость, и оно сожрет твою душу прямо здесь», — пронесся ехидный голосок в голове, но девушка отмахнулась от него.
— О чем ты? — тихо спросила Дженнифер.
Плечи Жанны все еще подрагивали. Девушка на мгновенье представила со всей ясностью, как ее подруга срывается с места и мчится в ее сторону, выставляя вперед черные ногти в запекшейся крови, и тяжело сглотнула. Жанна не двигалась.