Дженнифер мотнула головой. Что-то проникало в ее мысли. И это что-то, определенно, пыталось сбить ее с выбранного пути. «Хорошо, если это “что-то” — не голос разума», — ехидно раздалось в голове девушки.
Дженнифер подошла к зеркалу. Старое и потрепанное, оно висело на стене уже много лет и едва ли выполняло свою функцию. Девушка тщательно оглядела его со всех сторон, подергала старую оправу, но так и не нашла ни одного способа отломить кусок стекла, не будучи замеченной и не наделав шуму. Тогда Джен обратила внимание на ветхую тумбочку, что стояла аккурат под зеркалом. Старые ящики покосились и развалились, но Жанна и Сьюзи — Дженнифер была уверена — прятали там свое добро, а где-то в глубине его, если постараться, можно было отыскать пожитки предыдущих хозяек комнаты.
В первом ящике не оказалось ничего примечательного. Длинная игла с ржавым ушком и россыпь деревянных пуговиц не пугали, хоть в голову и лезли настойчиво воспоминания о страшных сказках про колдовство, которые рассказывала ей когда-то мать. Спутанные клубки запылившихся ниток тоже не представляли никакого интереса. Дженнифер хлопнула ящиком и принялась разбирать следующий. Его содержимое было поновее: огрызки материи заполняли его снизу доверху, что наводило на мысли о том, что хозяйничала здесь Жанна. Девушка осторожно ощупала лоскутки рукой. Оставалось надеяться, что смешливая подруга не припрятала в своих богатствах изощренную ловушку: воспоминания о первом появлении соседки в комнате все еще были свежи в памяти Дженнифер. В тот раз Жанна стала причиной огромного чернильного пятна на платье Джен, хотя та лишь открыла ее шкафчик по ошибке.
Пальцы, что осторожно перебирали лоскутки, неожиданно наткнулись на нечто твердое. Дженнифер боролась со своей совестью лишь несколько секунд, после чего в свете солнца блеснули аккуратные серебряные ножницы. Девушка с восхищением покрутила их в руках. Работа тонкая и изящная. Ножницы были в форме птицы: ее длинный клюв — два острых лезвия — все истончались и истончались, пока не превратились в острый — почти как ушко иглы — кончик. Наверное, такой вещицей можно и убить. Дженнифер быстро затолкала находку в левый рукав платья и задвинула ящик. Однако стоило ей только повернуться, как она встретилась лицом к лицу с заспанной и недовольной Сьюзи. Кажется, девочка только-только вошла. Как странно. Дженнифер не услышала звука приближающихся шагов. Окажись Сьюзи здесь на мгновение раньше, и девушка могла бы попасть в неприятности.
— Что ты делаешь? — потирая глаза, хмуро спросила девочка. Ее тяжелый взгляд из-под густых бровей уперся в Дженнифер. Внезапно девушка ощутила прилив непрошенного раздражения.
— А что, тебе не видно? — ответила она в тон Сьюзан. Девочка не ответила. Глаза ее внимательно следили за каждым движением Джен.
— Послушай, — Дженнифер нашла в себе силы смягчиться. — Я кто угодно, но точно не твой враг.
— Ага, — рассеянно бросила Сьюзи и отвернулась. Она сделала несколько шагов по комнате, размахивая серой шалью, что укрывала ее от холода во время осенних прогулок, а затем плюхнулась на кровать. Девочка уставилась в каменный пол и начала рассеянно болтать ногами. — Жанна тоже так думала.
Неверие, еще утром казавшееся заслуженным, теперь не вызывало у Дженнифер ничего, кроме раздражения. Сьюзи становилась подростком, и ладить с ней было тяжелее день ото дня. Может, она и видела, как Джен избивает то, что приняло облик Жанны. Может, она слишком юна, чтобы отделить свое мнение от мнения ее окружения. Но они ведь жили вместе столько лет!..
— Послушай, — заставила себя сказать Дженнифер, — ты знаешь меня семь лет. Как по-твоему, похожа я на того, кто бросится на близкого человека с кулаками просто так?