Коридор цокольного этажа молчал. Темный и мрачный, он не внушал ни успокоения, ни уверенности. Дженнифер медленно двинулась в сторону приоткрытой двери их совместной спальни. Глаза ее щурились, силились разглядеть в обступающей ее темноте силуэты чего-то нечеловеческого, опасного, а тонкий слух улавливал самые тихие шорохи. Но ничего опасного Джен не замечала. Привычная темнота коридора казалась предвестником бури.
Дженнифер страшилась открыть дверь в собственную комнату, но стоило ей немного ее толкнуть, как взгляду пристала безмятежная Сьюзи. Девчушка лежала на своей кровати на животе и беззаботно болтала ногами. Глаза ее медленно скользили по строчкам ветхого сборника сказок — одной из немногих книг, что было дозволено читать воспитанницам. Дженнифер сделала шаг внутрь комнаты — кровать Жанны пустовала. Этого оказалось достаточно. Резким движением Джен захлопнула дверь и закрыла ее на засов.
Сьюзи встрепенулась:
— Ты что, совсем уже что ли? — воскликнула девочка и резко встала с кровати. Она встала на пол босыми ногами — Дженнифер больно было на это смотреть — и подошла к двери. — Жанна еще не вернулась, балда!
Руки Сьюзи потянулись к засову — черт его знает, почему в таком месте, как Мортхольм, засовы еще существовали, — но рука Дженнифер ее остановила. Хмурый взгляд девочки обратился к Джен.
— Не стоит пускать ее сюда, — девушка попыталась вложить в голос всю силу своего убеждения, но сразу было понятно: Сьюзи не станет слушать.
— Отпусти, — девочка толкнула Джен и ударила ее кулачком под ребра. Дженнифер отшатнулась. Сьюзан отпрыгнула от нее на шаг, прижалась к двери, как дикое животное, и глаза ее горели решимостью. — Ненормальная! Подойдешь ко мне снова — я тебя укушу!
Детская угроза возымела эффект. Дженнифер выпрямилась, зубы ее вмиг оказались плотно прижаты друг к другу:
— Смотри, не заразись бешенством! — выплюнула она и в два шага оказалась на своей кровати. Они умрут. Они все умрут, потому что Дженнифер оказалась недостаточно убедительной и сильной, чтобы склонить Сьюзи на свою сторону. Боги, они все умрут.
Дженнифер легла на постели и завернулась в одеяло с головой. Острые ножницы вынырнули из рукава ее платья и теперь покоились в ладони ее правой руки. Она сжала их ушки с невероятным усилием, так, словно от них зависела ее жизнь. Может, так оно и было.
Джен услышала, как скрипнул засов и приоткрылась входная дверь. Сьюзи проследовала на свое место — ее кровать издала натужный скрежет. Сейчас бы встать, закрыть эту несчастную дверь, пригрозить несносной девчонке острыми ножницами, заткнуть ей рот одеялом и тряпками, чтобы глупышка не издала ни звука… Но ведь тогда Дженнифер окончательно превратится в кошмар в глазах близких ей людей. Может, Нечто того и добивается? Может, оно играет на ее страхах, заставляет видеть угрозу в каждой тени, в каждом шорохе, в каждом скрипе, чтобы окончательно свести с ума и заставить поднять руку на близких? Дженнифер не знала. И она все еще не была уверена, что все, что ей привиделось, было правдой, а не больной фантазией ее проклятого разума.
Сон не шел. Сердце колотилось в груди. Кровать Жанны все еще пустовала. Дженнифер почувствовала, как глаза ее болят от постоянного напряжения, как веки сами собой закрываются — лишь для того, чтобы дать им отдых, — но девушка заставляла себя не терять бдительности. И в тот момент, когда она была почти готова признать, что ошиблась, что Жанна не явится в эту ночь в облике монстра, что все это она себе надумала, дверь скрипнула.
Сердце пропустило удар.
Потому что то, что Дженнифер разглядела из-под дырявого покрывала, едва походило на человека. Тьма мешала увидеть детали, но то существо, что замерло в дверях, совершенно точно было куда уродливее всего, что довелось повстречать Джен.
Девушку словно парализовало. Сердце барабанной дробью застучало в ушах. Дженнифер чуть не задохнулась, но заставила себя лежать тихо и не шевелиться. Пальцы до побеления сжали серебряные ножницы. Взгляд ее метался с существа у двери к кровати Сьюзи: девочка спала у самого входа. Одно движение — и Нечто легко дотянулось бы своим подобием руки до нее. Дженнифер вновь обратила свой взгляд на Существо, и теперь, даже сквозь плотную сетку темных волокон, что сплетали ее одеяло, она поняла, что Нечто обратило свой взгляд на нее.