Она бросила взгляд на Эгара. Драконья Погибель пожал плечами.
– Если это позволит нам двигаться быстрее.
– Ну ладно, ладно! Иду.
Она поднялась на ноги, поморщившись от боли в ребрах от швов. Подошла к умирающему и его спутникам, не имея ни малейшего представления о том, как ей следует поступить. Утешение никогда не было ее сильной стороной – она таскала с собой слишком много собственной горечи, скопившейся с годами, – не хватало еще чужой долбаной боли.
Вокруг импровизированного лагеря мужчины прекратили свои разговоры и стали за ней наблюдать.
«Прелестно…»
«Надо идти, Арчиди, надо отыскать в себе силы, – всплыли в памяти слова Драконьей Погибели. – Некоторым силенок не хватает, поэтому придется их дать взаймы».
Остальные наемники расступились перед Арчет. Умирающий посмотрел на нее: его лицо в синем сумраке было покрыто капельками пота, дышал он быстро и неглубоко. Под голову ему положили свернутую походную постель, накрыли одеялом, спрятав рану, но он дрожал так, словно был раздет догола.
Она присела рядом с ним на корточки. Его глаза проследили за этим движением, и Арчет заметила, как он попытался отпрянуть. Горелая черная ведьма. Она положила руку ему на плечо, и он издал звук, похожий на фырканье паникующей лошади. Но при этом его глаза были прикованы к ее лицу: он смотрел на нее пристально, со страхом и изумлением, как почти утонувший человек смотрит на мрачную береговую линию, вздымающуюся за гребнями волн, с которыми он боролся.
– Ты хорошо сражался. – Слова слетели с ее губ прежде, чем она полностью осознала, что собирается сказать. – Ты выстоял против драконов.
– Я, я… да. Ублюдки меня потрепали, мама. Мне сильно досталось. – Измученное лицо исказилось. – Они, они, я не смог…
– Теперь они все убиты, – сказала Арчет, удивляясь простоте, с которой банальности срывались с губ. – Мы одержали победу и, хм, в вечном долгу перед тобой за вклад в нее. Ты пожертвовал своей кровью, чтобы товарищи смогли продолжить путь. У Черного народа такой поступок считают святым. Узнай же, что Великий Дух Ан-Кирилнара тоже узрел твою жертву и пришлет огненного стража, чтобы отметить твой уход. Ступай отдыхать с гордостью. Отныне и, э-э, вовеки веков пламя будет гореть здесь, в память о твоем героическом имени, защищая место твоего упокоения.
– Я… – Сквозь пелену бреда в отчаявшихся глазах пробился осколок ясности. – Это так, госпожа? Правда?
– Правда, – твердо сказала Арчет. Она взяла его покрытую шрамами и мозолями руку, сжала в ладонях. – А теперь ступай и хорошенько отдохни. Расслабься.
Наемник все равно продержался еще немного, но теперь его дыхание казалось не таким паническим, и ругался он меньше. Снова перепутал Арчет с матерью, попросил не покидать его, удивился, что ее лицо так испачкано сажей – неужели что-то не так, не случилось ли чего с Беретом. Он что-то бормотал товарищам и тем, кого не было рядом, рассказывал, что стал героем в глазах Черного народа, и улыбался как ребенок, произнося эти слова.
Вскоре после этого его дыхание сбилось, а затем остановилось.
Несколько мгновений они молча сидели вокруг него, просто чтобы удостовериться. Один из наемников наклонился и прижал пальцы к его шее. Поднес тыльную сторону ладони к открытому рту. Кивнул. Арчет с трудом поднялась на ноги.
– Ну все. Сделайте для него все, что нужно. Но побыстрее, мы уходим. Это не самое безопасное место для ночевки.
Она кивнула сидящему напротив Эгару, и Драконья Погибель встал, начал выкрикивать приказы. Мужчины принялись собирать вещи, и оттого, что все вдруг зашевелилось, ощущалось явственное облегчение. Она тоже начала двигаться, пытаясь забыть о мертвеце за спиной. Но почему-то это никак не удавалось. Она остановилась на пути к своему ранцу, постояла недолго, наблюдая за наемниками, которые окружили мертвого товарища в свете чаши.
Они обыскивали свежеиспеченный труп в поисках ценных вещей.
Глава тридцать четвертая
– В те дни, полные мрака и отчаяния, кириатов не очень заботило, что они призывают из пустоты и какие силы высвобождают в процессе. Против них была выставлена вся мерцающая мощь колдовского народа и семитысячелетней империи, которая зиждилась на колдовстве, не способном сосуществовать с кириатской наукой. Расплата была неизбежна, и силы, которыми обладал колдовской народ, были древними и ужасными. То было не время для полумер. Из пустоты Поименованные Военачальники призвали семь яростных духов, заточили в железо и поручили им защитить кириатский народ, истребить врагов-олдрейнов.