Лучше всего подойдет какой-нибудь дворянин. Из древнего, пусть даже обнищавшего рода, про который Аланкар и думать забыл, а потому не поинтересуется судьбой членов этого семейства.
Однако вскоре мои надежды вновь начали рушиться. Городок оказался совсем небольшим – несколько улиц, одна таверна в центре, несколько мастерских и хозяйственных лавок. Люди тут жили в одноэтажных деревянных домах, скромно и мирно. Я отметила чистоту улиц, много зелени на крышах и ставнях, цветы в горшках на подоконниках и колокольчики, вывешенные почти у каждой двери.
Звон доносился отовсюду и был мягким и мелодичным. Вкупе со свежими сладковатыми ароматами цветов создавалась чарующая атмосфера расслабленности.
Однако двое моих сопровождающих – Дарел и Мирсон – держались ко мне очень близко. По какой-то причине взгляды горожан, обращенные к нам, были, мягко говоря, недружественными. Люди перешептывались, поглядывали исподтишка, убегали с нашей дороги, прячась в домах.
Мирсон ответно хмурился на местных, а Дарел не сводил руку с рукояти меча. Я предложила отдохнуть в таверне до завтра и двинуться дальше в путь с рассветом. Мирсон чуть наклонился ко мне, недовольный таким предложением.
— Лучше не задерживаться, Лина, - сказал он, произнеся мое имя совсем уж тихо. Меня не должны были заподозрить в королевском происхождении, поэтому я приказала воинам звать меня сокращенным именем. – Люди плохо нас приняли. Им не понравится, если мы задержимся.
Дарел согласно кивнул и добавил:
— Лучше пополнить запасы и ехать дальше. Мы можем переночевать у подножия холма.
Но на такой открытой местности от разбойников не спрячешься, да и дикие собаки могли прибежать на запах еды. Однажды ночью нам уже пришлось отбиваться.
Я доверяла Дарелу и Мирсону, но не могла себя успокоить. Более того – мы еще недостаточно далеко отъехали от границы, а значит могли нарваться на патруль. У них могли возникнуть вопросы к моей внешности, ведь раньше принцесса Линарин не скрывалась и все соседние королевства знали о том, как сильно я выделялась внешне благодаря огромному магическому источнику.
— Нет. Заночуем здесь. Ну не рады они и что? Потерпят одну ночь. Уедем, если вдруг поднимется шум.
Я сверкнула глазами, напомнив воинам, что теперь могла постоять за себя не только мечом. Так что этим горожанам ко мне лучше не лезть.
Мы остановились у невысокого заборчика, который ограждал территорию таверны. Это, пожалуй, было единственное трехэтажное здание во всем городе. Сложенное из крепких бревен, с темной треугольной крышей и вывеской под ней: «Босоногий гусь».
Молодой мальчишка принял наших коней и за дополнительную плату пообещал дать им хорошего сена и привести их в порядок к рассвету.
Мы же ручейком вошли в главный зал. Мирсон впереди, Дарел сзади, а я посередине. И дураку стало бы ясно, кто тут кого охранял.
Я закатила глаза, не желая привлекать еще больше внимания, обошла напряженного Мирсона и улыбнулась высокому бородачу за стойкой. Немногочисленные посетители замолчали и повернулись к нам. Я чуть сильнее натянула капюшон, чтобы точно не светить глазами, подошла к стойке и заказала еды для себя и своих сопровождающих.
Мужчина крикнул заказ на кухню и вновь принялся нас разглядывать. Дарел и Мирсон уже стояли рядом.
— Вы откуда и куда путь держите?
— Мы едем из Шенхона, - ответила, вновь улыбнувшись. – Меня в Мандиле ждет жених.
Взгляд бородача немного потеплел.
— Вот как. Молодой надеюсь?
— Я тоже надеюсь, - сочинила на ходу. – Видите ли, я его не видела, как и он меня. Вот я и еду ото всех в тайне. Приеду в город и погляжу на него издалека. Как вам затея?
— Отличная, - усмехнулся мужчина. – Надеюсь, вы с ним найдете счастье и покой.
— Благодарю. А у вас найдется пара комнат? Отдельная для меня и моих сопровождающих?
— Найдем, конечно. – Он вскинул руку, привлекая внимание молодого паренька, который разливал пиво у одного из столов. – Пойди протри пыль в первой и второй комнате! Извините, - сказал он уже мне. – У нас тут нечасто кто-то останавливается. Вы первые за несколько лет.
— Отчего же? Очень милый городок у вас.
— Ну, когда-то, может, и был милым, а теперь... – Бородач как-то горестно покачал головой. Потом встряхнулся, улыбнувшись мне кривыми зубами. – Не берите в голову, леди. Покушайте, отдохните и езжайте себе дальше. И не волнуйтесь, вас тут никто не тронет, как бы злобно ни смотрел. Люди у нас стали недоверчивы к чужакам, что уж поделать.