— Ты права. Теперь это опасно. Но ты забыла кое о чем еще.
Мучитель впился в мои губы грубым поцелуем. Я уткнулась руками в его плечи, но он сжал мое бедро и принялся двигаться так резко, что я смогла лишь вскрикнуть, пустив его язык себе в рот.
Конечно, я кое-что упустила. Пусть магически я теперь куда сильнее, однако он все еще большой и сильный мужчина, а я хрупкая женщина.
Возмутившись его превосходству, отвернула голову и яростно на него выругалась. Аланкар укусил меня за шею, пальцы впились в кожу бедра с такой силой, что грозили ее порвать. Видимо, теперь он решил не сдерживаться. Грубые и быстрые толчки выбивали из меня силы к сопротивлению. Я ненавидела эту жесткость и то, как одновременно наслаждалась происходящим. Мое лоно услужливо продолжало выделять влагу, член Аланкара давил на какие-то невообразимые точки, ток от которых прошивал тело до кончиков волос.
Мой голос предательски срывался, ноги обернулись вокруг его талии, а руки соскользнули с крепких плеч и заключили его шею в объятия.
Снова поцелуй. Яростный, дикий, бесконтрольное сплетение языков, водоворот горячего дыхания.
— Раскройся для меня, - прорычал король.
Я жалобно застонала и зажмурила глаза, чтобы не расплакаться от пронзившего остатки сознания стыда. Но еще секунда... и мне плевать. На все, кроме волнительного чувства бесстыдности и вседозволенности, которым я поддалась с этим человеком.
Я запрокинула руки, схватившись за прутья спинки кровати, раздвинула ноги, давая Аланкару больше пространства. С довольным лицом он шлепнул меня по колышущейся груди. Мучитель выпрямился и сел, обхватил своими крепкими ладонями мою талию и стал вбиваться так сильно, что кровать под нами затряслась и заскрипела, вплетая собственные ноты в нашу общую мелодию: судорожные вздохи Аланкара и мои громкие стоны.
Я видела, что он пытался сдерживаться. Накрепко стиснутые челюсти, сквозь которые все равно вылетали обрывки грязной ругани, давление пальцев, что уже в нескольких местах украсили мою кожу красными, а в будущем синими, пятнами.
Нет уж. Раз я поддалась, раз я проиграла, то пусть падает на дно этой бездны вместе со мной.
Я резко поднялась. Член из меня выскользнул, и король негодующе сузил глаза, но я уже обхватила его голову. Глубокий страстный поцелуй, его мгновенный ответ, заставивший меня воспылать еще сильнее чем прежде.
Я забыла об отце, о Рейвене, Дареле и Мирсоне, о Радужных камнях и той ответственности, с которой родилась. Не было ничего и никого, кроме меня, Мучителя и этой постели.
Мои вновь рубиновые локоны струились меж его пальцев, плечи Аланкара покрылись испариной. Я толкнула его и оказалась сверху. Член Мучителя был железным, готовым для меня, жаждущим моего лона.
Я усмехнулась, поглядев сверху на напряженное лицо адхакорского короля. Пожалуй, сейчас я могла все закончить. Вырубить его и сбежать. Но хода назад уж нет. И плевать. До утра я не хотела просыпаться и о чем-либо вспоминать. Я желала продолжать гореть в мужских объятиях. Мне никогда не было и наверняка уже не будет так хорошо. Так пусть этот сон закончится как можно позже.
— Приятно? – вопросил король. – Это называется власть. Возьми меня, Линарин.
Он обхватил мои ягодицы, медленно помял, заставив вновь прийти в движение, но не давил и не торопил. Как и я увидела его нынешнюю ослабленность, так и он прекрасно осознавал, что я сдалась.
Ну и пусть. Эта ночь не только моя. Она наша.
Я мягко опустилась на член Аланкара, протяжно, довольно выдохнула, ощутив облегчение. Как я жила без этого раньше?.. Чувство, будто именно этого мне всегда не хватало для полноты жизни, поселилось в теле грустным, давящим полотном. Скоро все закончится... Но не сейчас. Не сейчас!
Аланкар поймал мой взгляд и на миг... я разглядела в нем самом толику растерянности. Затем он поднялся, нежно поцеловал в губы, в подбородок. Обцеловал все лицо, словно старясь принести утешение.
По моей щеке скользнула слеза, но я опустила голову и мигом стерла ее об его плечо. Затем схватила Аланкара за волосы и выдохнула в его губы:
— Покажи мне, как это делается.
Аланкар широко улыбнулся, сильнее обхватил мою ягодицу и начал двигать бедрами. Я закачалась с ним в такт и вскоре мы вновь отдались бешеной жажде, пили дыхание с поцелуями, запоминали каждую клеточку тел друг друга, оставляли следы - иногда легкие, ласковые, но чаще болезненные синяки, засосы и царапины, как животные пытались пометить друг друга, где только можно.