– Ох, умора! Да даже у нас так не одеваются!..
– Представляю, что у него за другие шмотки!..
– Скорее всего, то, что у приезжих торговцев нахватали. Те, видимо, совсем неликвид им привозят, а плетут, будто это по последней столичной моде. Я, когда сюда уезжала, прежде в областной центр съездила и малость прибарахлилась, чтобы чучелом не выглядеть.
– Да, скорее всего, так и было. Тут никто такое старье не возьмет, а в деревнях в моде не шарят. Это ты, как девочка, про внешность думаешь и в одежде разбираешься, а парни в этом отношении вообще дремучие.
– Да, парни по другим понятиям живут.
В кухню вошел Дима:
– А что за скоморох по коридору шастает?
Мы с Люсей сообща поведали соседу новость. Тот посмеялся:
– Держу пари, он с прицелом приехал, на разведку!
– В смысле?
– Что, да как, можно ли будет не просто в гости приехать, но и остаться. Ну, и остальное – работа, может, учеба. Не думаю, что в той глуши с работой и деньгами хорошо, а по телевизору нынче такое крутят, что у молодежи крышняк съезжает. Вот и бегут с деревень и малых городков в столицу, думая, что тут рай земной. Мне самому, еще в старших классах, матушка петь в уши начала, что надо стремиться переехать. Только я, пока не выучился, не заработал себе на жилплощадь и не наработал хоть какие-то рабочие связи, с места не сдвинулся! А он, видать, сразу решил, нахрапом.
– Ну, не в чужой город приехал, а к родне. Наверняка думает, что родня ему поможет.
– Ну, чем Николаевы помочь ему смогут? Разве что грузчиком в магазин, или гайки крутить, в автоколонну.
– Ну, кому-то и это за счастье выйдет. Правда, тетя Оля сказала, он еще учится. Так что сейчас остаться у него точно не получится, надо хоть какой диплом получить. А вот потом…
– Поживем, увидим.
– И то верно, – я подхватила кастрюлю с кашей и пошла завтракать.
Вернувшись поздно вечером, встретила в коридоре Диму:
– Привет, ну, как новый сосед?
Тот пожал плечами:
– Никак. Я его не видел, Аннушка говорит – весь день перед теликом просидел.
– Ну, она у нас все про всех знает.
– Это точно. Криста, я хотел спросить, у вас в кафе можно столик забронировать? Мой шеф хотел устроить деловой ужин, пригласить потенциального партнера пообщаться. Но решил сделать это на нейтральной территории, там, где людей нашего круга не встретишь. Но приличное.
– А что, перспективный?
– А то. Если шеф получит его помощь – наше агентство сразу в верхние эшелоны антикварных элит поднимется! – он поднял палец, – а это уже совсем другие деньги, а значит, и другие зарплаты!
– Я тебе принесу буклетик, или просто позвони, поговори с администратором. Сразу все узнаешь, и есть ли свободный стол на нужное время, и остальное. Цены же у нас средние по городу, без превышений.
Он записал телефон, который я, по счастью, помнила наизусть. Пока мы так общались, из комнаты в коридор вышел Александр. На этот раз он был одет в растянутые треники, линялую футболку и юношеские тапочки сына Николаевых, Алексея. Леша давно из них вырос, но сильно любил и оставил с прицелом «для гостей». Впрочем, заношенными они не были, уж больно быстро он вытянулся. А тапочки и в самом деле были особенные – в виде футбольных мячиков, и с эмблемой «Зенита». Не знаю, где тетя Оля их достала, но больше я нигде таких не видела. Леша же с детства был фанатом питерской футбольной команды, так что носил их, пока нога влезала, а потом тщательно отстирал и поставил на полочку, рядом с фарфоровым футболистом и бело-голубым клубным вымпелом.
Гость остановился и подозрительно уставился на нас. Убедился, что на него не обращают внимание, двинулся дальше по коридору. Обойдя его по кругу, вернулся в комнату. Мы с Димой переглянулись.
– Это что сейчас такое было?..
– Ээ… прогулка?
– Оригинально!..
С тем и разошлись.
А утром на кухне Аннушка нас поприветствовала:
– Всем утречка, слышали новость?!
– Это ка-акую? – зевнул Дима.
– По телику в вечерних новостях какой-то батюшка высоких чинов сообщил, что в ночь новогоднюю пройдет всероссийская всенощная, и всех приглашают отметить праздник именно так, а не как мы раньше праздновали.
– Пф… – я подхватила сковородку толстой рукавичкой и направилась к выходу, – мало ли, что они придумают? Новый Год отродясь был светским праздником, а мы с бабушкой вообще закоренелые атеистки.
– И я тоже, – Димитрий взял с плиты кастрюльку, – пусть без меня как хотят, празднуют, хоть нагишом в проруби скачут! И вообще, это они себя рекламируют!