– Значит, хорошие люди, говоришь?
Зина энергично кивнула,
– Так, а нам тут какая работа?
– Деток успокоить, да и Маришу… что-то тут не чисто, Юдифь Георгиевна, сердцем чую! Кстати, Муська моя на этого соседа шипит и рычит, куда там тигру!..
– Ну, если Муська… сосед этот где?
– Милицию вызвали, они его увезли. В обезьянник, наверно.
– Ладно… а вот соседка, у которой он комнату снимает, с ней пообщаться, если что, можно?
– Договорюсь, не волнуйтесь. Понадобится – и комнату его покажет. А уж Валерик, муж Маришин, в долгу не останется, человек честный, хоть и бизнесмен.
– Ну, идем.
Мы поднялись на нужный этаж. На звонок открыл представительный мужчина за сорок, с аккуратной стрижкой, в джинсах и синей рубашке. Я удивилась сначала, а потом подумала, что бизнесмены всегда в костюмах, так что для них джинсы вместо пижамы и спортивок пойдут.
– Вы к нам по тому вопросу?.. Проходите, – он посторонился.
Первое, что услышали, сделав шаг – отчаянный детский плач. Мы с ба переглянулись, она кивнула.
– И вот так без перерыва, днем и ночью… – мужчина и впрямь выглядел невыспавшимся, – что делать?..
– Сейчас посмотрим.
Детская была оформлена в пастельных тонах, с мишками и котятками. В двух детских кроватках надрывались малыши, посредине сидела изможденная молодая женщина и на полном автомате пыталась укачать, но уже просто слабо трясла кроватки.
– Мда… у вас найдется более просторная комната?..
– Гостиная, – мужчина повел рукой, – прошу.
Отворачиваясь, краем глаза поймала что-то темное, порскнувшее в проеме между комодом и шкафом.
– Животные у вас есть? – тихо спросила, проходя по коридорчику.
– Нет, никого.
– Мыши?..
– Нет, слава богу. Если что, мы у соседей кошку на денек берем. Зинина Муська всех мышей в подъезде извела, призовая крысоловка. А дети подрастут, возьмем им котенка от нее.
Кивнула: раз животных любят, значит, наверняка неплохие люди.
Бабушка осмотрела залу метров на тридцать:
– Подойдет. Криста?
Я аккуратно внесла тележку и открыла. Достала статуи Юноны и Люцины[1], благовония и остальные предметы. Мы разрисовали большущий круглый стол символами, все расставили. В центр бабушка велела положить раздетых до памперсов детей, и мы запели:
– Due dee madri, ci rivolgiamo a voi![2]
I tuoi figli sono venuti da te per protezione![3]
На этот раз внимание богинь появилось сразу после начала пения.
– Proteggi questo bambino, educato bene, aiutalo, spazza via l'oscurità oscura![4]
Я почти увидела, как сверху на малышей потекла очищающая энергия.
По знаку бабушки я аккуратно забрала их и передала отцу, а он отнес их в детскую. Женщину мы усадили возле стола на стул и повторили обряд.
– È fatto, così sia![5]
Ритуал завершился. Бабушка выдохнула, а Марина осторожно поднялась на ноги, прислушиваясь к себе:
– Как гора с плеч, и на душе так спокойно!
Ее муж проводил нас до дверей, помог накинуть куртки и сунул в карман бабушке конверт:
– Во благо, от души!
– Благодарствую.
– А теперь к Петровне, посмотрим на конуру этого… героя.
Петровна открыла, услышав Зинин голос. Маленькая сморщенная старушка открыла дверь, осмотрела нас, по-мышиному морща носик, согласилась:
– Да чо уж там… смотрите…
Комната постояльца была забита книгами. Я присмотрелась к корешкам и ахнула:
– Ба!! Смотри, что тут у него! Папюс, Лидбиттер, Кроули…
– Да уж вижу… – и повернулась к хозяйке, – милиция уже приходила?
– Были, отпечатки сняли, меня расспросили. Да я не интересовалась. Платил вовремя, по хозяйству помогал, бывало. Тихий, молчаливый, очень вежливый. О себе не рассказывал, сказал только, что из-под Пскова. Вроде менеджером в какой-то фирме работает, знаете, «купи-продай».
– Понятно, – бабушка носком сапожка отогнула коврик посреди комнаты, явив на свет гексаграмму.
– Ой!! – у бабульки выпучились глаза, – на паркете! Мелками!!
– Да тут ого-го, что такое!.. – бабушка полностью убрала ковер и осмотрела всю композицию, – от вас можно позвонить?
– Конечно-конечно, – Петровна вывела ее в коридор, а Зина с вопросом уставилась на меня.
– Я, конечно, могу ошибаться, – я внимательно рассмотрела руны и подумала, – но очень похоже на подкачку личной силы. Только вот эти знаки, – ткнула пальцем, – неправильные. Кажется, хотел силу подкачать себе с той стороны, а вызвал какую-то сущность. Дилетант.