– Хорошо.
Мы с бабушкой достали нужные инструменты из тележки и принялись за работу. Пока возились, Добромир отставил лопату в сторону и ушел за козой. Через пару минут воздух дрогнул, и двое шакти привели в лакуну тех, кто будет участвовать: еще одного шакти и двух ведьм в старинных ритуальных уборах. Женщины осмотрелись и поздоровались.
Я вычерчивала ровный двойной круг, в центре которого был вписан ромб, между кругами – рунные цепочки. С четырех сторон добавила по малым кругам, для Хранителя и свидетелей.
Из дома вышла Вика и направилась к нам:
– Доброе утро! А что это вы делаете?
– Доброе. Очередной ритуал будет, – отозвался Юденич, – если пожелаете, можете участвовать как свидетель.
– И то дело, – вмешалась ба, – опыт надо нарабатывать.
– Я с удовольствием! В магазин потом схожу тогда. А что надо делать?
Глава начал объяснения, а я сосредоточилась на выставлении атрибутов. Добромир привел козу. Беленькая пушистая козочка недовольно мемекала, попав из теплого сарая на мороз, и упиралась.
– Ой!! – глаза девушки округлились, – вы ее, что…
– Увы, – бабушка строго глянула, – иногда без жертвы не обойтись. Вика, мы же предупреждали, что магия – это серьезно. Не бойся, она ничего не почувствует.
– А… ну да.
Надо отдать Вике должное, пришла в себя она быстро. Подумала. Покивала своим мыслям:
– Это же, совсем как в деревнях скот на мясо режут, да?
– Примерно. Только там животное идет на мясо, а тут мы используем ее жизненную силу для усиления ритуала и насыщения местных богов и духов.
– Духов?..
– Помнишь, я рассказывала, что в каждой местности живут свои духи? Мы просим их о помощи и защите.
– Да, сейчас вспомнила. А бывают ритуалы, где жертве делают больно?
– Бывают, – серьезно кивнул Юденич, – в черной магии, в демонологии и некромантии используются эманации боли и страха. Но это делается достаточно редко, только в крайних случаях. Иногда жертву используют как залог, отдавая ее жизнь вместо жизни, например, больного человека. Еще есть проклятия, которые иначе не снять, кроме как отдав жизнь жертвы. Боль и страдания в таких обрядах иногда нужны, но чаще наоборот.
Пока мы разговаривали, Добромир ловко уложил козу на снег и удерживал, пока один из шакти веревкой связывал ее за ноги. Потом они споили ей сонное зелье, и коза задремала, утихнув.
Ритуал прошел без сучка и задоринки. Я немного беспокоилась за Вику, но девушка довольно спокойно наблюдала за нашими действиями, хором с Юденичем и остальными свидетелями возгласив заключительное: «свидетельствую!»
В ответ реальность вокруг нас еще немного изменилась: за нашими спинами на расширившейся площади появились прилавки и навесы – вроде рынка, а в здании ратуши с двух сторон встали два флигеля. На одном красовался всем известный символ медицины – барельеф со змеей, обвивающей чашу, а вот на другой – раскрытая книга. Второй знак меня слегка озадачил.
– Школа, – безапелляционно высказалась ба.
– Да, похоже, – согласился Юденич, инспектируя получившийся результат, – теперь тут есть, где работать целителям, а так же, где учить детей и новых магов.
– И торговать! – Добромир осмотрел ближайший прилавок, – О, тут и скамейки стоят, и полки есть под каждым прилавком. Удобно!
– Торговля – это хорошо, – согласился глава, – надо будет объявить рынок, скажем, по воскресеньям. Пусть каждый сможет выставить на продажу все, что пожелает.
– Кроме ограничений уголовного кодекса, – добавил подошедший Мечислав, – как все прошло?
– Понятное дело. Как видишь, отлично. Вовне все тихо?
– Тихо. Я сдал пост, передав Танку, он присмотрит. Но, думаю, инквизиторы сейчас отдыхают.
– Скорее, молятся: воскресная служба идет во всех церквях.
– А, ну да, точно.
– Ой, здорово! – Вика потерла ладошки, – у меня как раз кое-что получилось, есть, что предложить!
– А я могу напечь пирожков, – я сразу подумала о своих талантах, – а если самовар с дачи привезти, то и чай будет к выпечке!
– А что, идея, – согласился Добромир, – у меня, кстати, тут свой самовар есть, двухведерный! И ехать никуда не надо.
– Вот и договорились, – подытожила бабушка, – ну что, пора по домам?
– Пожалуй. Всех благодарю за помощь! – подытожил Юденич.
Вика пошла вместе с нами:
– Хотела хлеба прикупить, завтра на работу.