– Оно понятно. А мы заодно на Сенную заглянем, тележку набьем продуктами.
На рынке мы закупили еще муки, сухого молока и яичного порошка – на тесто, взяли дешевой капусты и яблок, а также полужирной грудинки аргентинской, для начинки.
– Мясо смелю, фарш пущу на начинку, – строила я планы, втаскивая поклажу по ступенькам, – яблоки и капуста тоже пойдут. И картошку тоже использую, мало ли, кто из покупателей что любит?
– Еще можно булочек с корицей сделать, – внесла бабушка предложение.
– Идея. Сладкое точно пойдет.
– Завтра надо будет заехать на оптовый склад, купить одноразовой посуды, – я лихорадочно вспоминала все, что знаю о торговле, – салфеток и прочего, что может понадобиться.
– Чай, сахар, палочки-мешалки.
– Точно, ба. Подносы пластиковые большие, для товара. Ценники, полиэтиленовые пакетики.
– Криста, еще стоит продолжить работу по агитации твоих друзей, – напомнила она.
– Это само собой. Они уже убеждены, что если маги существуют, то это заложено самой природой. То есть, естественно.
– Отлично. Но расслабляться рано.
– Не беспокойся, я над этим работаю постоянно.
На занятиях все было как всегда. Ну, почти.
– Вы слышали? – Вася достал конспекты и приготовился к лекции, – РПЦ внесла запрос в Думу, о возврате всей собственности, отобранной в революцию. И земель, и зданий, и всяких богатств.
– Это тех, что сейчас по музеям выставлены?
– Наверно.
– Не, не отдадут. А недвижимость – тем более. Я помню, нам в школе на истории рассказывали, церкви целые районы земель порой принадлежали. А сейчас там колхозы-совхозы работают, кое-что в частной собственности находится. Кто добровольно свое личное отдаст?! Я бы не отдала ни под каким соусом.
– А если будут предлагать обмен?
– Тоже не получится. Предложат взамен целину и неудобье, хоть как-то обработанная земля всегда чья-то. Кто в здравом уме отдаст разработанное и действующее хозяйство, чтобы начать все сначала? А выкупать по рыночной цене церковь наверняка не согласится. В любом случае, это все слишком большие деньги, чтобы власти согласились все это просто отдать, тем более, даром.
– Звучит логично, – достала из пенала любимую ручку.
– Это вы о чем? – оказывается, Дубина сзади прилежно грела уши.
– О своем, о девичьем, – отрезал Вася.
Нина секунду посмотрела на нее и снисходительно пояснила:
– Новости смотреть надо.
– Новости?..
– Ой… – подруга покачала головой, с сочувствием глядя на одногруппницу, – Дубинина, ты совсем одичала?!
– Я в последнее время или учусь, или работаю, – вдруг серьезно отозвалась Ксения, – сплю по пять часов максимум, когда отсыпалась вволю, уже и забыла.
– А кому сейчас легко? – философски заметила, затачивая любимый карандаш.
– И то верно.
– Вот погоди, получим диплом, устроимся на работу и погрязнем в скуке.
В аудиторию вбежал преподаватель, извинился и сходу начал диктовать материал.
Дома я рассказала бабушке новость и подытожила прошедший день:
– Я заехала к оптовикам, взяла все, что понадобится. Ба, как ты думаешь, церкви действительно могут все это вернуть?
– Не думаю, Криста. Скорее всего, просто откажут. Либо предложат выкупать все по рыночной стоимости. А представляешь, сколько все это стоит?! Я молчу уже о культурной ценности всех этих икон, распятий и прочего. Так что не бери в голову.
– Понятно. Знаешь, Дубинина жаловалась, что или учится, или работает, просто на износ, даже спать некогда. Неужели инквизиторы так их загрузили?!
– А с чего ты решила, что она осталась в Инквизитории?
– Ну, они же с Мироном так горели своими тайнами…
Бабушка подумала, почесала нос. Покачала головой:
– Скорее всего, ваша Ксюша нашла подработку, где-нибудь в общепите. Это проще, чем прогрызать себе дорогу в инквизитории, с его церковной патриархальностью, или в детективном бизнесе, с его засильем отставных следователей и милиционеров. Ты сама знаешь, как тяжела ваша профессия, вот девочка и устает.
Я подумала и согласилась: Дубина, конечно, ведет себя как дурочка, но в критические моменты проявляет редкое здравомыслие, так что, вполне возможно, что ее «дурость» – отменно приросшая к личности маска. Да и, в отличие от остальной компании, Ксюха на детективном деле не зациклена. Сплетни она, конечно, любит, ну и что? Сплетни – это одно, а серьезный детективный бизнес – другое. Наверно, сидение в холодном подвале достаточно прочистило ей мозги, чтобы она всерьез задумалась о своем поведении.