– Значит, говоришь, полностью оформившийся социум с госаппаратом и прочими атрибутами государства? Хм… ну что ж, я подумаю над этим. Сколько в серии книг? Семь? Хорошо.
По моему примеру друзья тоже взялись конспектировать прочитанное:
– Мало ли, что? Все же бумага надежнее даже самой лучшей памяти.
За неделю мы прочитали четыре тома. В субботу я перечитала конспекты, наши мысли и идеи, и выложила все это богатство перед бабушкой в виде логичной и понятной с первого взгляда инфокарты:
– Вот! Ба, если у вас грядут перевыборы, самое время предложить подобные идеи. Я бы предпочла, чтобы главным остался Юденич. Он нам хорошо знаком, да и к тебе прислушивается. Так что лучше, чтобы он, чем заново пытаться получить расположение нового главы.
– Я бы тоже хотела сохранить нынешний «статус кво», – криво улыбнулась ба, – но в последнее время появились и те, кто бы сам не прочь занять вершину.
– А кто именно?
– Ну, например, – бабушка немного подумала, а потом уверено перечислила, – тот же Зенковский.
– Тот, кто ехидничал на собрании в доме культуры?
– Именно. Он весьма амбициозен, но нумерология не предполагает сколько-нибудь сильного дара. Скорее, это сочетание аналитического склада ума и хорошей памяти. Щепетильность, сосредоточенность на мельчайших деталях. А еще – буквоедство, занудство, желчность и полное неумение договариваться, чего политика в принципе не терпит.
– То есть, может, он и хороший нумеролог, а вот в политике ни в зуб ногой, – подытожила я, – заодно и характер мерзкий.
– Вот именно! Юденича же воспитывали как аристократа, для карьеры в высших эшелонах власти. Он политику с молоком матери впитал, как и искусство интриги. А Зенковский думает со стороны простого обывателя, не понимая всех политических тонкостей и нюансов. Хотя, конечно, профессура те еще интриганы.
Я вспомнила желчного старикашку и задумчиво покивала:
– Тогда, на собрании, многим не понравился выпад этого дядьки в сторону Юденича. То, что Дормидонт Саулович не только новость узнал, но и озаботился решением, хотя бы черновым, проблемы, многих подкупило и слегка успокоило. А сейчас, когда он сумел организовать взаимодействие разнородных секций магов, договорился с властями и создал общественную лакуну, эти материальные, фактические результаты дают ему весомейшее преимущество перед другими кандидатами. А еще кто, кроме нумеролога?
– Шаповалов мог бы, при желании, он последние полвека возглавляет шакти. То есть, умеет организовать людей, договориться с властями и прочее. Хотя я удивлюсь, если он выдвинет себя, он весьма… не амбициозен и увлечен чистой магической наукой. Обосновать какую-нибудь теорию магического феномена, рассчитать сложнейший ритуал или уладить самые серьезные терки внутри группы – вот весь круг его интересов. Еще… Воладор, верховный жрец Перуна. А вот этот, кстати, весьма властолюбив. Но жречество как служение не предполагает ввязывания в большую политику, так что не думаю, что его поддержат даже свои. А даже если и изберется, то удержать полученную власть он вряд ли сумеет. Нет у него дипломатической жилки, Воладор привык подавлять силой, а не договариваться. Врагов и неприятелей он плодит с легкостью.
– Понятно…
– Если есть еще кандидаты, то мне они не известны. Посмотрим. А эту идею с Поттерианой я Юденичу обязательно предложу.
На следующее утро мы поехали в центр города. Юденич встретил нас в квартире, потому что бабушка вчера вечером ему дозвонилась и предупредила о нашем раннем визите, так что он сразу предложил перенести предвыборное совещание к нему в апартаменты.
– Вот! – ба выложила перед главой инфокарту. Тот с интересом рассмотрел схему и поинтересовался:
– Что-то знакомое, но…
– Это из Гарри Поттера.
– Книжка для детей?!
– Не скажите, – и ба кратко познакомила мага с собранной мной информацией, заодно предложив воспользоваться тем, что уже придумано и опробовано на массах.
Юденич подумал, помялся, но вынужденно согласился:
– Что ж, это вполне может сработать. А авторское право?
– Роулинг тоже использовала уже известные вещи, просто скомпелировав в новую систему. Не докажут. Церберы, драконы, прочее…