— Невероятно! Неужели это и есть Саша?! Ты же была совершенно другой! Антон, ты, случаем, не подменил ее?
— Саша, а ты узнала Рено?
— Нет, я бы прошла мимо.
— Вот видишь, дарагой, тебя тоже не узнали, — Антон заговорил с кавказским акцентом.
Там, на даче, он тоже вот так дурачился со своим братом.
— Интересно, вы вроде бы братья, но ты — русский, а Рено — грузин… — спросила позже Саша.
— Да он такой же грузин, как и я. Его бабушка Софико наполовину грузинка, мать на четверть, а в нем грузинской крови — одна восьмая, какой он грузин?! Это мы просто так шутим… Хотя ради его бабушки даже я в детстве учил вместе с ним грузинский язык.
— Ну, поехали, там Клавдия Сергеевна уже занимается обедом, остынет — будет сердиться.
— Чтобы мама готовила сама, должно случиться что-то из ряда вон выходящее, например, приезд Рено, любимого сына. Теперь начнет мне весь вечер ставить его в пример. Представляешь, Саша, вот так было всегда. Вместе играем, но мама всегда найдет, за что похвалить Рено: «Видишь, Антон, Рено не испачкал свои ботинки, а ты?!» А что, я виноват, если постоянно куда-то проваливался!
— А я всегда его вытаскивал — то из лужи, то из проруби, а то он как-то сел в чан с винным суслом! Ты помнишь это?
— Конечно! Я слезал со шкафа, не помню, что я там делал, но пока я на нем сидел, кто-то придвинул чан с бродившим виноградом. Я же не видел, что он там стоит, слезал задом, чуть попятился, ну и сел в него! Скорее всего, Рено и придвинул этот чан. И этот предатель потом так хохотал, что дед услышал и выглянул, а я сижу в чане! Дед сначала вытащил меня, потом ремень из брюк и огрел по спине!
— Ну, во-первых, не по спине, а ниже, а во-вторых, и вовсе не стеганул — он только погрозил, а вытащил тебя я. Антошка все с перепугу перепутал и додумал!
Они оба так смеялись, что Сашка тоже не смогла удержаться от улыбки. Рено сидел сзади и она все время чувствовала на себе его взгляд.
— А где твоя собака? — повернулась она к нему.
— Бонифаций со мной, я с ним не расстаюсь. Бабушка не может его выгуливать. Приходится кого-то просить, нанимать, так что лучше с собой возить. Тем более что я сейчас надолго приехал.
— А я думала его звать Бонни…
— Это сокращенно от Бонифация.
У Антона они пообедали, и Антон с братом, споро убрав посуду со стола, стали ее мыть. Заметив Сашкин удивленный взгляд, Клавдия Сегеевна пояснила:
— Бабо Софико так их приучила: поели — сразу за собой надо убрать. Они и готовят вдвоем хорошо, Рено все умеет. Это я Антона тут избаловала, самой некогда да и его жалела. Питаемся полуфабрикатами, посуду складываем в посудомоечную машину…
— Как бабушка? Как ее нога? — спросила она у Рено.
— Уже лучше, ходит с костылем.
— А что с ней? — Сашка вспомнила его бабушку.
— Ногу сломала, измучилась, бедная, в таком возрасте кости плохо срастаются, но самое страшное уже позади.
Рено все поглядывал на Сашку и Антона. Он видел: младший брат по уши влюблен в эту девушку: ловит каждое ее слово, каждый взгляд. Раньше такого за ним не замечалось, хотя он и собирался жениться на Ире.
Рено и Антон с Клавдией Сергеевной продолжали разговаривать, предаваться воспоминаниям, чему-то смеяться, и Сашка ушла в кабинет — ей надо было заняться переводом. Антон немного помялся и пошел следом:
— Ну, что? Мучаешься?
— Так много задали…
— Давай я тебе покажу электронный словарь, сейчас сканером снимем текст и включим переводчик… — Антон показал ей, как все это делается.
Не очень-то переводчик помог, получалось что-то вроде «класть вода на лопата», а попавшееся слово «поезд», компьютер почему-то перевел как «длинный шлейф платья». В общем, Сашке работы хватило надолго.
— Ты видишь, что происходит? Вот так всегда следом за ней ходит, как привязанный. Он просто одержим этой девчонкой! Иру жалко, Антон говорит, что давно ее не видел… — рассказывала Клавдия Сергеевна, пока Антон помогал Саше.
— А почему вы так против Саши? Она такая интересная девушка, своеобразная, что-то в ней есть притягательное… Москва ее сильно изменила.
Клавдия Сергеевна подозрительно взглянула на него:
— Ну, ты-то не влюбись…
Она скоро ушла домой, и Сашка тоже засобиралась, Антон неловко попросил: «Останься!», — но она категорически отказалась, и братья вдвоем пошли ее провожать. По дороге уговорили девушку зайти в ночной клуб, и Сашка не устояла: да что, перевод-то готов.
Они забрели на Арбат и там выбрали кафе «Хард-рок». Прошли наверх, на третий этаж, сдать вещи в гардероб, а потом вернулись на второй. Спускаясь, Сашка разглядывала вывешенные по стенам лестничной шахты в стеклянных витринах вещи звезд — Мадонны, Оззи Осборна, Шер, еще чьи-то. Столики все были заняты, и они прошли к барной стойке, бармен подал им бокалы и попросил отодвинуться. Он освобождал стойку, на нее уже поднимались девчонки — официантки. Было так забавно смотреть, как они там танцуют, потом музыка увлекла Сашку, и, забыв об официантках, она сама стала танцевать вместе с ребятами. Иногда Антон или Рено приносили Сашке бокал воды или коктейля, но Сашка и без алкогольных напитков пьянела от оглушающей музыки, шума толпы. Она двигалась и двигалась, ребята все время были рядом.