– Заткнись, Гринграсс!!!
– Сам заткнись, Малфой! Невиль? – в свой черёд присела она рядом с Лонгбботомом. – Когда вы планируете набег на сокровищницу?
– Ну, как получится. Мы не знаем.
– Понятно. Драко, – вздохнула она, – необходимо ускорить процесс.
– Будет сделано, мой генерал.
– Невиль? – снова позвала София.
– Да? – охотно откликнулся зачарованный гриффиндорец.
– Тебе известно что-нибудь о Потере?
– Н…нет, – заикаясь, ответил молодой человек.
– Правда? – мягко звучал в темноте её голос.
– Д…да.
– Обливиэйт!
***
Северус Снейп смотрел в окно, повернувшись к ученикам спиной.
– Итак, – его низкий голос звучал устало, со спокойной обреченностью. – Мисс Уизли? Мистер Дин? Мисс Лавгуд? Мистер Лонгбботтом…
Зельевар обернулся. Мантия взвихрилась у его ног. Черные глаза впились в лица незваным гостям.
– Польщен вашим нежданным визитом.
Дверь с треском распахнулась и на пороге возникла трясущаяся от негодования Минерва МакГонагалл:
–Я требую объяснений, Снейп!
– Профессор Снейп, – холодно поправил коллегу новый директор.
– Профессор Снейп! Объясните мне, почему мои ученики в столь поздний час находятся не в Гриффиндорской гостиной?
– Я тоже хотел бы услышать ответ на вопрос, озвученный с таким пылом. Ну-с, юные господа? – Снейп, скрестив руки на груди, мазнул по ученикам взглядом. – Ваш декан требует отчёта.
Джинни выпрямилась, маленькая и гордая. Очень смелая.
– Мы хотим получить наш меч, сэр, – прозвучал в тишине её звонкий голос.
– Ваш меч, мисс Уизли? Ваш? Я не ослышался?
Джинни покраснела. В тёмных глазах стояли злые слёзы.
– Меч, завещан мо… меч принадлежит Гарри!
– Вашему Гарри? Вы это хотели сказать? – на желтом болезненном лице Снейпа резко проступили скулы.
– Как вы смеете?! – сорвалась рыжая гриффиндорка на крик.
– А вы? – в низком голосе отсутствовали эмоции.
– Довольно, мистер Снейп! – вмешалась МакГонагалл.
– Уважаемая Минерва, я буду вам признателен, если сердечные тайны ваших студентов не выйдут за пределы вашей гостиной, – сказал Снейп, медленно роняя слова. – И ваши студенты перестанут угрожать казенному имуществу, до времени вверенному моему попечительству. Но видимо, годы дают о себе знать, и вы уже не в состоянии уследить за порядком? Должен признать – увы! – вы теряете хватку.
По лицу женщины пошли нездоровые алые пятна, особенно ярко выделяясь на скулах и на лбу.
– Или мне стоит предположить, – беспощадно продолжил Снейп, – что кража свершается с вашего молчаливого одобрения?
– Увы! Я ничего не знала о том, что задумали несчастные дети!
– Вы сняли камень с моей души.
– Но если бы знала!.. О! Если бы я только знала! Я бы сделала всё возможное, чтобы справедливость восторжествовала!
– Рискнули бы лично возглавить эту интерлюдию с похищением? Это уже не просто первые возрастные ласточки. Это – откровенный старческий маразм.
Томас Дин дернулся, но спокойный голос профессора, произнесшего: «Экспелиармусс», разоружил противника.
– Не смей, ты, гнусный трус! Предатель! Убийца! Урод! Не смей так разговаривать с МакГонаггал!
Снейп сделал шаг вперёд, внимательно глядя на разбушевавшегося юнца:
– Насколько мне помнится, вы не чистокровный, мистер Дин? – задумчиво проведя пальцем по губе, произнёс директор. – Что вы вообще делаете в моей школе, Томас?
– В вашей школе?! – ахнула МакГонаггол.
В кабинете воцапилась тишина.
Невиль странно глухим, хрипловатым голосом произнёс:
– Томас Дин полукровка, сэр.
– Полукровка? Это не доказано, как сказала бы многоуважаемая мисс Амбридж, поскольку мистер Дин никогда не знал своего отца. Маггловским выродкам не место в Хогвартсе. Профессор МакГонаггал?
Минерва стояла, прямая, не смотря на возраст, с гордо вскинутой головой и задранным вверх, дрожащим подбородком.
– У вас ровно двадцать четыре часа, чтобы самолично очистить ваш факультет от грязнокровок. По истечении данного времени с мистером Дином будут разбираться Кэрроу. А теперь, – развёл руками профессор Снейп, – все вон. Кроме вас, мистер Лонгбботтом. Вы задержитесь.
Кипя от бессильной ярости, гриффиндорцы покинули кабинет директора.
– Фините инкантатум, – ленивым взмахом палочки зельевар вернул Драко его естественный облик.
Ученик и учитель какое-то время смотрели друг на друга. В глазах обоих стыло ожидание.
– Идите к себе, – слетело, наконец, с уст Снейпа. – И … спасибо, Драко.