– Клясться стать хорошим мужем может только ваш сын. Да и то, с его стороны это было бы опрометчиво. Быть может, ему нравится другая девочка, и всё это…
– Да причём здесь: нравится – не нравится?! – не выдержала Белла. – Драко чистокровный волшебник! Он с детства знает, что в нашей среде браки заключаются по договорённости. К тому же, если ты скажешь: «нет», – у него, возможно, вообще не будет возможности жениться. Ни на ком!
– Астория, вы должны понять, – проговорил Снейп, – для этого мальчика, – он взглядом указал на колдографию, – вы единственная надежда на будущее. Без вас у него его не будет. Никакого. Я лично был свидетелем тому, как Макнейру отдавался приказ с очередного задания мальчишку живым не приводить.
Нарцисса охнула, зажимая рот руками, прилагая усилия, чтобы не завыть в голос.
– Верьте, мисс Гринграсс, если бы был иной выход, мы бы не обратились к вам с этой странной просьбой.
В конце концов, какая разница, за кого выходить замуж? Младший Малфой симпатичен, богат, чистокровен, как того и требовал Волдеморт. К тому же дядя говорил, что не против их союза, если сама София захочет. Не то, чтобы она «хотела» Малфоя, но, если сейчас не сказать «да», троица в чёрном никогда не оставит её в покое.
– Нам нужна Нерушимая Клятва. – вкрадчиво проговорил Снейп. – Я буду Скрепчим.
Уточнять, что такое Нерушимая Клятва, София не стала. Название говорило само за себя.
Следом за Нарциссой она опустилась на колени. Они переплели пальцы, сцепляя руки. Снейп навис над ними, как священник при венчальном обряде; приставил палочку к рукам.
– Клянёшься ли ты, Астория Гринграсс, выйти замуж за Драко Малфоя по достижении тобой семнадцатилетнего возраста?
– Клянусь.
Алмазное, переливающееся сияние вырвалось из палочки профессора, накрыло переплетенные тонкие женские пальцы. Потом маленькими, сверкающими змейками-молниями впиталось в кожу.
– Клянёшься ли ты, Нарцисса Малфой, урожденая Блэк, что твой сын, Драко Малфой, женится на девице Астории Гринграсс по достижении семнадцатилетнего возраста?
– Клянусь! – отозвалась белокурая красавица.
Новый столб серебристо-алзмазного сияния оплёл руки раскаленной проволокой.
– Клянёшься ли ты, Астория Гринграсс, в случае гибели Драко Малфоя по вине Воландеморта никогда впредь не выходить замуж, не иметь детей от другого мужчины?
София подняла изумленный взгляд.
Ого?! Так они не договаривались!
Но, смутно понимая, что прервать обряд уже нельзя, девушка прошептала:
– Клянусь.
– Нарцисса Малфой, в случае расторжения данной помолвки по вине Драко Малфоя, ваш сын никогда не сможет иметь наследников, ни женского, ни мужского пола, и род Малфоев прервётся.
–Клянусь, – почти беззвучно отозвалась женщина.
Серебристая текучая цепь намертво связала руки женщин.
Какое-то время оковы светились, а потом впитались в кожу переплетённых замком рук.
Снейп отступил, опуская палочку.
Пронесшийся по полу ледянящий сквозняк заставил напрячься и повернуть лицо к двери.
Широко расставив ноги и уперев руки в бока, в дверном проёме грозно застыл Волдеморт. Поразительно, это существо, не побоявшееся расколоть собственную душу на семь кусков, вернувшееся откуда, откуда не возвращался никто и никогда из рожденных смертным, и в уродстве своём оставалось удивительно привлекательным.
– Что здесь происходит?
Белла со всхлипом отступала назад, выставляя перед собой руку, в заклинающее–умоляющем жесте. В этот момент она показалась Софии самым пугающим и трагичным персонажем в комнате. В её облике угадывалось безумие и страсть; ужас и любовь. А ещё бесшабашное, отчаянно веселье проклятого существа, лишенного надежды.
Нарцисса, накрыв ладонью руку Софии, с вызовом и торжеством взирала на Тёмного Лорда. И в этом была по-своему безумна.
Заговорил Снейп. Склонившись в поклоне перед Тем–Кого–Нельзя–Называть, он тихо произнес:
– Мисс Гринграсс только что принесла Нерушимую Клятву стать миссис Драко Малфой. В случае несчастного случая, происшедшего с последним по вашей воле, она поклялась никогда не выходить замуж. И не иметь детей.
Волдеморт перешагнул через порог.
Ветер хлопнул дверью за его спиной.
– Почему? Зачем ты сделала это?!
София молчала.
С гортанным рычанием Тёмный Лорд опустил голову, будто бык, вознамерившийся поднять противника на рога.
Палочка, зажатая в правой руке тёмного мага, яростно подрагивала.
– Ты предала меня, Белла, – тихо прорычал он.