Мальчишки, не обращая на неё внимания, продолжали беседовать. Вернее, говорил Рон:
– Хорёк восседает в купе с дружками.
– И что он делал, когда вы его видели? – нахмурился Поттер.
– Как обычно, – отмахнулся Рон.
– Что ты имеешь ввиду? Что – как обычно?
– Гарри! – Гермиона закатила глаза. – Я тебя умоляю! Ну, не начинай снова эту паранойю. Не заводи старую волынку, ладно? Хватит. Я ещё в прошлом году устала от одного имени: «Малфой»! Ну что подозрительного в том, что он решил не таскаться по всему поезду? Может, ему наскучила инспекционная бригада?
– Дай подумать? – состроил мину Рон, изображая руками чаши весов. – Инспекицонная бригада – Паркинсон; Паркинсон – инспекционная бригада? Гермиона, любой нормальный парень выберет инспекционную бригаду, это же ясно. – Уизли повернулся к Поттеру. – Ты прав, Гарри. То, что Хорёк торчит там с ней – ужасно и подозрительно. Двух менинй на этот счёт быть не может.
Дверь купе уже ожидаемо уехала в сторону, пропуская девочку лет двенадцати–тринадцати. В руках у нее были два пергаментных свитка, перевязанных фиолетовыми лентами.
– Мне велели передать вот это Невиллю Лонгботтому и Гарри П–поттеру…
Произнося последнюю фамилию, девочка запнулась, встретившись глазами с Гарри. Голос её предательски дрогнул. Она густо покраснела. И бросив свитки ребятам, убежала.
Поттер развернул свиток.
– Что там такое? – потребовал разъяснений Рон.
– Приглашение, – ответил Гарри со вздохом. – От нового профессора зельеделий.
– А я-то ему зачем? – нервно сглотнул Невилль.
– Понятия не имею, – отозвался Гарри. – Слушай! Давай пойдем под плащом–невидимкой? Заодно посмотрим на Малфоя и попробуем выяснить, что он там задумал.
– Гарри! – зашипела Гермиона. – Мне казалось, мы это уже обсудили и решили…
– Это ты решила, Гермиона. Прости, но я сделаю по-своему, – с этими словами Гарри закрыл дверь за собой и Невеллем.
Гермиона с досадой спряталась за книгу, кусая губы.
***
Красный поезд не спеша бежал по рельсам. Колеса постукивали.
Глава 2
Слизерин
– Полагаю, что не ошибусь, высказав мнение, будто в Гриффиндоре скоро появится ещё одна студентка? – предположил Рон, окинув Софию многозначительным взглядом.
– Разве не всё равно, на каком факультете учиться? – в ответ пожала та плечами. – Знания одинаково можно получить везде. Ведь так?
Гермиона, не отрывая взгляда от книги, процедила сквозь зубы:
– Всё, чего можно добиться от Рона по этому поводу, будет приблизительно такого содержания: Гриффиндор – это круто; Слизерин – это отстой.
– Потому что это правда! – упрямо заявил рыжий.
– Нет, Рон! – демонстративно заявила Гермиона, захлопывая книгу и с вызовом взглянув на друга. – Эта правда лишь в твоем понимании. Объективная правда другая.
Видимо конфликт между этим двумя так и не уладился, и они оба лишь искали повод, чтобы продолжить выяснять отношения.
– Слушай и запоминай, – повернулся Рон к Софии. – Расклад в Хогвартсе таков: слизерин – рассадник зла; хаффалпаф – факультет для неудачников, равенкловцы все сплошь повальные зануды…
– И только гриффиндор достоин уважения, – саркастично закончила Гермиона.
– Не хочешь прослыть змеёй подколодной, тупицей или занудой, милости просим к нам, Астория, в Гриффиндор! – развёл руками Рон.
Дверь, успевшая порядком застояться, вновь скользнула в сторону, пропуская в купе хорошенькую девушку с огненным облаком вместо волос.
– Гарри ещё не вернулся? – с ходу спросила она.
– И тебе «здравствуй», Джинни, – кивнула Луна.
Джинни нетерпеливым жестом отбросила волосы с лица.
– Простите, что не поздоровалась, – сказала она, – просто я очень беспокоюсь. Собрание у профессора Слагхорна закончилось полчаса назад, а Гарри нигде нет, и я подумала… – заметив Асторию, Джинни смолкла на полуслове. – Это ещё кто?
– Астория Гринграсс, – представила Софию Луна.
Джинни, подбоченившись, повернулась к Софии:
– Не могла бы ты немного погулять, Астория Гринграсс? – видимо сообразив, что была не слишком-то любезна, рыжая сбавила тон. – Не принимай на личный счёт, просто нам нужно кое-что обсудить. Это важно, а поскольку мы тебя не знаем, сама понимаешь…
Софии оставалось только встать и тихонечно выйти, прикрыв за собой дверь.
Возможно, у рыжей были веские причины вести себя подобным образом, но симпатии к ней это не добавляло.
Около получаса София стояла и молча наблюдала, как за окном мелькают живописные английске долины и холмы, попутно размышляя о том, что быть новенькой одинаково неприятно как в магическом, так и в маггловском мире.