Было такое чувство, будто всё происходит не с ней. Ничего более постыдного в жизни переживать не приходилось. Это чувство полнейшей беспомощности и страха перед тем, кто сильнее тебя и не ведает о том, что такое милосердие – его не описать.
Если бы только ещё лишиться возможности чувствовать его отвратительные прикосновения! София сгорала от страха и отвращения, пока Малфой неторопливо расстегивал застежку её мантии, ряд пуговиц на блузке. По-прежнему криво ухмыляясь, глядя Софии прямо в глаза, медленно провёл по самому сокровенному месту, которое, если верить литературе, является средоточием женских желаний. И точно! Одно его прикосновение разбудило в Софии настоящий вулкан – вулкан ярости, ненависти и горячего, горького на вкус, стыда.
Дядюшка Томми, ты был прав, этого блондинистого пакостника следовало заавадить ещё в колыбели. Вместо Поттера.
– Что здесь происходит? – прогремел голос Снейпа.
София подумала, что сейчас просто сгорит со стыда, но с другой стороны возблагодарила бога за появление декана.
– Что здесь происходит!? – голос профессора зельеделий вопреки ожиданиям не поднялся вверх, а наоборот, зазвучал ниже, но при этом сделался ещё более угрожающим.
София почувствовала, как словно волна прошла по телу, возвращая мышцам возможность сокращаться и двигаться. Малфой невербально снял проклятие, наложенное ранее.
– Ничего, сэр, – ответил гадёныш. – Мы просто немного развлекались.
– Это ты развлекался за мой счёт, подонок! – вскричала София.
– Полегче! – прошипел в ответ Малфой.
Она круто развернулась и направилась в сторону застывшего на пороге декана.
– Ваш… Слизеринский принц только что пытался меня изнасиловать и кажется уверен, что это сойдёт ему с рук?
Малфой засмеялся:
– Да это полный бред. Не хотел я её насиловать. Просто подумал, что небольшой урок этой выскочке не помешает.
– Ты!.. – София едва сдерживалась, чтобы не наброситься на мерзавца.
–Я?.. – нахально развернулся к ней Малфой.
– Довольно! – прервал их Снейп.
Неровные пряди черных волос обрамляли бледное перекошенное злостью лицо профессора с гневливо изогнутыми бровями и презрительно сжатым ртом.
– Кто позволил тебе пить в школе, Драко? О твоём неподобающем поведении будет немедленно доложено твоей матери…
– Я же уже говорил, эта сумасшедшая выдаёт желаемое за действительное. Да я никогда бы и пальцем не коснулся мерзкой грязнокровки…
– Ты дешевый лицемер и трусливый лгун! – гневно перебила его София. – У тебя не хватает силы духа элементарно отвечать за содеянное? Ты просто жалок!
София повернулась к декану:
– Ваша прямая и непосредственная обязанность обеспечивать безопасность ваших студентов, – заявила она Снейпу. – Разве не так? Вы не имеете право оставить подобное безнаказанным.
– Вы же не желаете предать случившееся огласке? – хмыкнул Снейп.
Малфой снова засмеялся, кривляясь:
– Что ты собираешься сделать, грязнокровка? Нажалуешься Дамблдору? Что, по-твоему, старикан может сделать мне? Выкинет из школы? Как страшно! Трепещу. Валяй, жалуйся. Хоть всей школе расскажи о случившимся. Выставляй себя полной дурой!
– Замолчи, Драко, – одёрнул его Снейп, устало потирая пальцами переносицу словно у него вдруг внезапно началась мигрень.
– Похоже ты прав, –согласилась София. – Жаловаться Дамблдору смысла нет. Он же наверняко постарается замять инцидент, сгладив острые углы. Лучше я поговорю с Темным Лордом.
При упоминании о Волдеморте блондин зашёлся в почти истеричном хохоте:
– Серьёзно?! Ты действительно думаешь, Тёмному Лорду есть дело до глупой грязнокровки?
София одарила его такой ядовитой улыбкой, что даже Нагайна ей бы позавидовала.
– Смеётся тот, кто смеётся последним, мистер Малфой.
С этими словами София вышла из гостиной.
Глава 3
Под знаком змеи
У кабинета зельеделий толпилась чертова дюжина учеников: четыре слизеринца, четыре равенкловца, грифиндорское Золотое Трио и один хаффалпаффец.
Профессор Слагхорн Софии не понравился – толстые усатые дядьки, да ещё с замашками жуира, всегда вызывали у неё неприязнь. Сам кабинет походил на лабораторный класс по химии или биологии. Повсюду витали запахи, напоминающие ароматерапию, в которой парфюмерные композиции не слишком удачно подобраны. Они раздражали назойливостью до головной боли.
Взгляды Малфоя, которые София то и дело ловила на себе, настроения тоже не добавляли.