–Как ты могла?! Ты должна была проследить!
Голос Драко звучал отрывисто и зло.
– Прости, прости! – рыдала Панси. – Я так испугалась!
– Ты меня подставила! Думаешь, Дамбалдор идиот?! Думаешь, он не сумеет сложить два и два!?
– Прости, Драко! Я не хотела!
Услышав звук смащной пощечины, София стремительно ворвалась в комнату.
Панси стояла, держась за щёку, на которой явственно отпечатался след удара.
– Гринграсс? – зло зашипел Малфой. – Что ты здесь делаешь?
– Что я здесь делаю?! Что делаешь здесь ты?
– Разговариваю с Панси, – скрестил руки на груди он.
– Вот как это теперь называется? – саркастично протянула София. – Ну что ж, поговорили и хватит. Пошёл отсюда.
Малфой угрожающе шагнул к ней. В глазах его сверкала плохо сдерживаемая ярость.
– Пойди, отдохни, Слизеринский Принц, – распахнула ему дверь София. – Хлопотный, должно быть, выдался денёк? Неблагодарное это дело – воевать с женщинами. Никто ведь в итоге не оценит твои героические старания.
На бледных щеках Малфой внезапно выступили лихорадочные алые пятна, как у чахоточного.
Какое–то время в комнате висела довлеющая тишина, нарушаемая лишь яростным прерывистым дыханием обоих.
– Что ты хочешь этим сказать? – процедил Малфой.
София поглядела ему прямо в глаза, будто надеясть прочесть отрицательный ответ на вопрос, что собиралась задать:
– Кэтти Бэлл случайная жертва?
– Тебя это не касается! – яростно прорычал он.
София почувствовала, как в сердце неприятно кольнуло.
– Ты даже не спросил – чья, Малфой. Но зачем?! Что она тебе сделала? Ты хоть в курсе того, что сделает с ней это проклятое ожерелье?
Глаза Малфоя предательски забегали:
– Отвали, Гринграсс, со своими моральными сентенциями! Если чем-то недовольна, ступай, выскажи свои притензии… Сама-Знаешь-Кому!
– Да какая нам разница, что станет с этой гриффиндоркой?! – подала голос Панси.
– Разница есть, Паркинсон, – ледяным голосом проинформировала София. – Проклятье превращает в инфернала. Не завидная судьба.
– Я не хотел её убивать! – затряс головой Драко. – Я вообще никого не хотел убивать, будь всё проклято!!! И уж тем более превращать кого–то в инфернала! – схватив вазу, стоявшую на прикроватном столике, парень шарахнул её об стену.
От него несло алкоголем и чем–то сладким. Опиум? Гашиш? Вот только этого не хватало.
– Уходи, Малфой, – снова потребовала София.
Он что-то хотел сказать, но она перебила его:
– Уходи. Пожалуйста.
Сжав челюсть, он вышел.
София прикрыла за ним дверь.
Отчего-то у неё было такое чувство, что её вывалили в чем-то грязном. Как будто она потеряла друга или в чем-то разочаровалась. Но разочароваться можно только в том, кем был когда-то очарован.
С Малфоем ведь совсем не тот случай?
Глава 6
Уроки эмпатии
Узнав о состоянии Кэтти Бэлл Дамблдор вернулся незамедлительно. Девушку перевели в больницу святого Мунго.
О таинственном проклятии несколько дней распространялись самые невероятные, пугающие слухи. Однако перед приближающимся квидичным матчем все проблемы в Хогвартсе отступили на второй план. Игра должна была состояться между непримиримыми соперниками: львами и змеями. Стоит ли говорить, на чьей стороне были симпатии большинства?
София возненавидела квидич заочно, так ни разу его и не увидев. Столько шума из ничего: подумаешь, футбол в воздухе?! Это – важное событие?
Но даже Драко Малфой ради такого случая перестал надираться, как последняя свинья. Правда, черные круги под серыми, яркими, словно цветные стекляшки, глазами, никуда не делись. Глаза у Слизеринского Принца казались подведенными тушью, словно у актера. В облике Малфоя просвечивало нечто болезненно-нервное, как у наркомана во время ломки.
Примерно через неделю после несчастья с Кэтти Бэлл, София застала свою соседку Панси горько рыдающую в подушку.
– Эй, – окликнула она её, осторожно присаживаясь на свою кровать, – Панси, что случилось?
Ответа не последовало.
Просто встать и уйти было как-то неловко, поэтому София сделала ещё одну попытку:
– Чтобы не произошло, оно не стоит твоих слёз.
– Много ты понимаешь! – подняла Панси красное, злое, мокрое от слёз лицо и сердито стрельнула глазами. – Ты же бесчувственная, холодная кукла! Тебе на всех наплевать! Одинаково!
София почувствовала глухое раздражение. Особенно потому, что в словах Паркинсон было куда больше правды, чем София готова была признать. Но она никак не могла отделаться от мысли, что всё происходящее происходит не на самом деле и вот-вот кончится. И тогда она, София, вернётся в родную Москву, к маме и папе, к Ленусику и Владу, такому привычному и близкому. А Драко и Гарри вместе с Темным Лордом останется там, где им и положено быть – в книжке.