Ждать пришлось недолго. Широко распахнулись окна, одно за другим. Ворвавшийся ледяной ветер развеял наложенные Софией чары молчания и сквозняки завыли, словно ранненые звери.
Когда сверху упала одна из массивных цепей, удерживающих тяжелую громоздкую люстру, София поняла – дом перестал просто пугать. Он стал по-настоещему опасен.
Картины и светильники со свистом полетели со стен на пол, будто невидимая рука срывала их в ярости, бросала, разбивала, крошила в мелкие щепы.
Потом послышался звук шагов. Сначала в одной стороне, потом в другой. На втором этаже забегало множество маленьких ног.
С громким тиканьем пошли часы, трезвоня со всех сторон на разные лады.
Сначала София списала это на игру света и тени. Потом, обернувшись, воззрилась, не в силах поверить: у лестницы стояла девочка, одетая в платьице, похожее на наряд Мальвины. Из–под юбочки выглядывали кружевные панталончики. На голове красовался огромный старомодный бант. Когда–то он был белым, но теперь выглядел так, как и полагается выглядеть тряпкам, тлевшим в земле больше полувека. Девочка подняла лицо.
Одна его половина оказалась обезображена: глазное яблоко висело на отвратительных белых ниточках, из развороченного рта торчали обнаженные зубы. Вторая же его половина была по–прежнему красива: округлая щечка, мягкий изгиб совершенных губ.
Изуродованный труп, рыча, кинулся на непрошенную гостью.
– Левиоса! – отшвырнула София инфернала и бегом поднялась по лестнице, увёртываясь от падающих картин. Вбежав в одну из комнат, заперла за собой дверь. Взгляд метнулся по сторонам: лавка под окном, стол, заваленный чем–то, подозрительно напоминающим птичьи перья, кровать, закрытая полуистлевшим балдахином, колышущимся под порывами сквозняка.
Или не сквозняка?..
Равномерный скрип пружин…
В прорехе ткани мелькнули полуразложившиеся, посеревшие, раздувшиеся тела утопленников, совокупляющиеся друг с другом с механической монотонностью.
Пружины скрипели…
София потянула за ручку и с ужасом поняла, что та не поддаётся. Дернула ещё раз. Ещё! Ещё! Безрезультатно.
Кольца балдахина съехали в сторону.
При жизни, возможно, любовники были даже стройны и привлекательны. Но сейчас при взгляде на них невозможно было удержаться от тошноты. Переплетённые тела, словно чудовищный краб, поднявшись на вывернутые под неестественным углом конечности, поползли к Софии. Колыхались раздутые животы и груди, белые, как жабье брюшко.
– К нам! К нам! К нам! – стонали они.
– Алохомора! – завопила девушка.
Дверь сорвало с петель. София кинулась в образовавшийся проход. Далеко, однако, не убежала: между ней и лестницей стояло с десяток инферналов. Белых, с отрешенными лицами и залитыми чернотой глазами.
– Бомбарда!
Вверх полетели щепки и штукатурка. В облаке пыли призрачные фигуры словно растворились.
София, не теряя времени, кинулась к выходу.
На пороге она снова наткнулась на препятствие, упав в чьи–то руки.
– Тише, Гринграсс! – зашипел над ухом знакомый голос. – Тише! Совсем спятила?
– Малфой?! Это действительно ты?! – София судорожно вцепилась в рукав его мантии. – О, господи, Малфой! Ты здесь? Какое чудо!!!
– Вот уж не думал, что доживу до того момента, когда моё появление ты приравняешь к чудесам, – съехидничал он.
– Нужно срочно выбираться отсюда. Убираться с этого проклятого острава!
Малфой не мешал Софии заливаться слезами. Не отталкивал и не обнимал, просто стоял и ждал, когда её истерика сойдёт на нет.
– Полегчало? – спросил он, когда её рыдания перешли во всхлипы. – Ну а теперь слушай. Уйти, не выполнив задание Лорда мы не можем. Поэтому придётся вернуться.
София замотала головой.
– Я туда ни за что не вернусь!
– Придётся, Гринграсс. Просто поверь на слово – лучше инферналы, чем разъярённый Тёмный Лорд.
– Но что можно сделать с таким колличеством инферналов? Может быть лучше спалить этот дом к чертям собачим?
Драко покчала головой:
– Тёмный Лорд хочет, чтобы мы очистили дом, а не уничтожили его.
– Но как это можно сделать?
– Не знаю. Это у тебя сила управлять мертвецами.
– Я не умею. К тому же их там слишком много…
– Давай начнём с малого? Я призову кого-нибудь одного, а ты потренируешься? –предложил Драко.
Других вариантов не было, поэтому стали действовать по плану Малфоя.
– И как мы будем призывать мертвецов?
Через минуту что–то, подозрительно напоминающее мумию, упало на землю. Малфой поморщился.