Поттер происнёз какое-то заклинание, после чего их обдуло горячим, словно прямо от печки, воздухом. София чувствовала, как пальцы юноши успокаивающе перебивают пряди её волос.
– Когда выберемся отсюда, может, сходим все-таки в Хогсмёд, а? –с усмешкой спросил он.
– А Джинни возражать не будет? – саркастично поинтересовалась София.
– У неё нет прав возражать или соглашаться. Мы не встречаемся – просто друзья. Как с Гермионой или с Луной. У меня нет девушки.
Нет, ну вот кто бы ещё год назад смог поверить, что сам Гарри Поттер пригласит её на свидание, а она не сможет испытать ничего, кроме отупляющего чувства усталости?
– Поговорим об этом позже? – предложила София. – Сейчас нужно позаботиться о профессоре Дамблдоре.
– Ты права.
Привалившись спиной к чаше, София чувствовала, что сейчас уснет. Голос Поттера звучал где-то далеко-далеко. Веки слипались. Так хотелось спать. Какая всё-таки жалость, что она попала в Слизерин. Среди Гриффиндорцев в этой её жизни все могло сложиться по-другому.
Сквозь дремоту София слышала голос Дамблдора и мягкий плеск волн.
– В общем и целом защита оказалась весьма хитроумной. Один человек не справился бы. Ты молодец, Гарри. Большой молодец. И эта девочка…но об её участии в этом деле никто не должен знать.
– Почему? – удивленно прозвучал голос Гарри.
– Это опасно для неё. Когда-нибудь я расскажу тебе, кто она и почему её помощь для нас сегодня была столь бесценна.
Глава 12
Смерть Дамблдора
Открыв глаза, София не сразу поняла, почему на душу снизошло ощущение покоя, как будто с неё скинули тяжелый, давящий груз. Потом осознала – всё дело в небе. Звездном, высоком, чистом. Ей не придётся больше плыть, борясь с волнами. Всё позади.
Они стояли на одной из улочек Хогсмета.
– Ты как хочешь, а я завтра на ЗОТИ не пойду, – заявила София Гарри
– Отличная идея, – засмеявшись, согласился он.
– Мне теперь это станет в кошмарах сниться: мертвецы, огонь… а самое страшное, как мы поили директора этой дрянью!
Дамблдор с трудом держался на ногах.
– Сэр, как вы себя чувствуете? – волновался Гарри.
Голос Дамблдора едва шелестел в ответ:
– Бывало и получше. Это…зелье, – уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке, – тонизирующим не назовёшь.
– Астория, нам нужно срочно отвести господина директора в школу, к мадам Помфри.
Дамблдор затряс головой:
– Нет, – возразил он. – Нужен профессор Снейп…но я…вряд ли смогу дойти…
Пещера не отпускала их и здесь, за сотни миль, удерживая невидимыми, но удушающими черными щупальцами.
Гарри затараторил:
– Сэр, послушайте! Я сейчас постучу в двери, мы найдем кого-нибудь… найдем место, где вам с Асторией можно будет передохнуть, а я сбегаю в Хогвартс и приведу помощь. Мадам Помфри…
– Северус, – Дамблдор произносил слова из последних сил. – Мне нужен Северус!
– Но…
– Гарри, не упорствуй, – посоветовала София.
– Но…
– Профессор Дамблдор лучше тебя знает, что ему нужно. И потом, – она понизила голос, – даже если он просто хочет его видеть, и профессор Снейп не сможет помочь, он всё равно имеет право рассчитывать на выполнение своих желаний.
– Что значит, «не сможет помочь!?», – Гарри затравленно озирался. - Хорошо, пускай будет Снейп. Но мне придётся оставить вас ненадолго, чтобы…
– Гарри, – София накрыла его руку ладошкой, – я же здесь. Я не беспомощна и смогу о нём позаботиться. Ни о чём не беспокойся.
– Я быстро! О! Розмерта! Какая радость!
Подбежав к ним, женщина остановилась. Тяжело дыша, она широко распахнутыми глазами глядела на Дамблдора. Пышная грудь колыхалась, и София с глухим раздражением отметила, как зелёные глаза Гарри проваливаются в занимательный вырез между двумя полушариями. Ветер трепал роскошное облако густых темных волос барменши.
– Вы здесь? – всхлипнула мадам Розмерта. – Хвала небесам!
– Он ранен, – заявил Гарри. – Можно Астория и профессор Дамблдор побудут в «Трех метлах», пока я пойду за помощью в школу?
В глазах женщины отразился ужас.
– В школу?! Что ты!? Тебе нельзя в школу! – всплеснула она руками. – Вы что, не видите? Да взгляните, наконец, на небо! Я опускала шторы, когда это случилось…
Дамблдор поднял обескровленное, похожее на алебастровую маску, лицо:
– Мерлин! – с безнадёжной усталостью, почти с отчаянием выдохнул он.