– Профессор! – умоляюще сложила руки София. – Помогите!
Белла разъярённо глянула на девушку:
– Я не поняла, ты на чьей стороне?!
– Снейп…– прошептал Дамблдор.
В его голосе Софии тоже померещилась мольба.
– Северус…пожалуйста…
Профессор Снейп поднял палочку и направил её на Дамблдора:
– Авада Кедавра!
Ударил зеленый сноп пламени. Старика подбросило в воздух. На мгновение он завис под блистающим черепом, оплетённым змеями, а потом медленно, как большая тряпичная кукла, перевалился через ограду башни.
София с ужасом смотрела и не верила тому, что видит.
Вот – так? Вот так вот просто?!
Был человек – нет человека.
Нет Альбуса Дамблдора, олицетворения гармонии, порядочности и надёжности. Пустота, оглушающая и мертвая, в которой даже капли не стекают. Пустота, тонкая, как лёд, под которой бурлят темные воды, грозя сломать и понести, затопить, захлестнуть удушливой, разрывающей сердце болью. Это как в детстве, когда сломал любимую игрушку и пытаешься в бессмысленной надежде сделать, как раньше, но уже понимаешь, что поломка слишком серьёзная и как прежде не будет никогда.
Словно пробиваясь сквозь вату, донёсся голос Снейпа:
– Уходим.
София продолжала стоять.
– Кончить заодно и девчонку? – облизал губы Фенрир.
Между губами блеснули настоящие звериные клыки.
–Уймись, придурок! – рявкнула Белла.
София почувствовала, как на одной руке сомкнулись пальцы Снейпа, на другой – Драко. Увлекаемая ими, она бездумно спускалась по ступеням кружащей, точно карусель, лестницы.
В тускло освещённом коридоре шло яростное сражение. Здесь были профессор МакГонагалл, Рон Уизли, какая-то совсем молодая женщина, отдаленно напоминающая Беллу. Со свойственным Блэкам азартом она сражалась с огромным светловолосым колдуном.
–Вытащи её отсюда! – крикнул Снейп Драко, отпуская руку Софии чтобы вступить в сражение.
– Протего! – отбил Малфой чьё-то заклятие.
– Импедимента! – закричала внезапно материализующаяся из серой пыли Джинни.
– Протего!
– Петрификус тоталус!
– Протего!
София увидела Поттера с перекошенным от ярости, залитым слезами лицом и съехавшими в сторону очками.
– Гарри!!! – закричала она, но Малфой слишком крепко держал её за руку.
Вынырнул Снейп из тучи пыли, поднимающейся от рухнувшего куска штукатурки:
– Дело сделано. Уходим.
Последнее, что София успела заметить, это как Фенрир кинулся на Гарри и повалил его на спину. Снейп послал в спину Фенриру парализующее заклятье со свойственной ему точностью. Как всегда – не промахнулся.
– Идем! – подгонял Драко. – Скорей!
Шаг за шагом, они пробивались к выходу.
– Получи, гадина! – вопила Минерва МакГонаголл, сыпля проклятьями в сторону Беллы.
Лейстрейндж, неистово хохоча, увертывалась, будто плясала на острие бритвы. Вот кому нравились жесткие, опасные игры.
Драко тащил Софию за собой, а она послушно за ним следовала. Ноги скользили по мокрому от крови полу. Повсюду лежали тела. Грохот за спиной с каждым шагом отдалялся.
За очередным поворотом вместо человеческих тел их встретили сплющенные, раздавленные рыцарские доспехи и тогда София сообразила, что двигаются они в сторону выхода.
За порогом их встретила ночь, напоенная прохладой. На востоке уже брезжила заря.
Малфой шагал, не оборачиваясь. Снейп следовал за ними. Замыкала шествие Белла.
– Стоять!
На пути выросла огромная фигура Хагрида.
Белла захохотала, вскидывая палочку:
– Круцио!
– Не останавливайся! – снова приказал Софии Малфой. – До ворот осталось совсем немного, там аппарируем.
– Ступефай!
Красная вспышка просвистела рядом.
Снейп прокричал:
– Бегите! – и повернулся лицом к настигающему их Гарри Поттеру.
Палочки учителя и ученика взметнулись одновременно.
– Круц…
Снейп предупредил удар, невозмутимо и безмолвно его отбивая.
– Непоправимые проклятия не для тебя, Поттер, – презрительно бросил зельевар. – Тебе не хватает ни духа, ни умения.
– Сражайся со мной! Сражайся, трусливая…
– Ты называешь меня трусом, Поттер? Твой папаша не решался на меня напасть иначе, как вчетвером на одного. Интересно, как бы ты назвал его?
– Ступе…
Снейп в очередной раз легко отразил проклятье.
– Я буду останавливать тебя снова и снова, снова и снова. Пока ты не научишься держать рот на замке, а мысли при себе.
– Импеди…
Подоспевшая Белла выкрикнула излюбленное: