– Куда-то торопитесь, мисс Гринграсс?
София, споткнувшись, сбилась с шага.
В том, что она не заметила профессора Снейпа, не было ничего удивительного. Он стоял, прислонившись спиной к одной из старых елей, скрестив руки на груди. Его волосы уже успели намокнуть от росы, скопившейся на ветвях, то и дело срывающейся звонкой капелью. Видно, он простоял долго, потому что птицы, при появлении Софии резко вспорхнувшие с места, до этого хлопотливо свивали гнездо, не обращая никакого внимания на человека.
– На вашем месте я бы выбрал другое место для прогулок, мисс.
– Если моё общество вас тяготит, сэр, я уйду.
– Не трудитесь. Я уже достаточно надышался здешним воздухом.
Сделав несколько шагов, профессор неожиданно рухнул, похожий на черного ворона, которого не удержали надломившиеся крылья.
–Что с вами? – кинулась к нему София.
Сухостойник жалобно стонал под лёгким весенним ветерком. Больше в ответ не раздалось ни звука.
Лицо Снейпа выглядело бескровным Разглядывая его София вдруг смутилась, с удивлением осознав, что профессор совсем ещё молодой мужчина.
Захотелось убраться отсюда поскорей, но нельзя же оставить его одного в таком состоянии?
– Ренервейт!
Застонав, Снейп слабо шевельнулся. Пальцы зельевара вдруг властно притянули Софию к себе. Она оказалась прижатой к земле тяжелым мужским телом и в следующий момент ощутила жалящее прикосновение его горячих губ.
От профессора исходил горчащий запах трав и дыма.
Неожиданно голова закружилась, будто София выпила не одну рюмку шампанского. Волна незнакомых, пронзительно острых ощущений накрыла её с головой.
– Лили! Лили… – повторял профессор. – Лили!
– Придите в себя! – оттолкнула его София. – Что вы творите?! Никакая я вам не Лили!
В черных, бездонных, холодно-обжигающих глазах отразилось узнавание:
– Мисс Гринграсс… – прошептал зельевар бесцветным голосом, отстраняясь.
София, высвободившись из кольца мужских рук, принялась оправлять складки одежды, не зная, куда от смущения глаза девать. Губы саднили, будто их наждаком натёрли.
– Сожалею, мисс… Я был не в себе.
– Понимаю.
В ответ прозвучал безрадостный, похожий на шелест сухой листы, смех:
– Понимаете? Вряд ли!
– Вы бредили. Не заметить это мог разве что слепой. Похоже, дядя с утра успел выразить свою благодарность за вашу верную службу?
– Мы оба с ним неплохо развлеклись, так что я не в претензии.
– Могу я вам чем-то помочь?
– Оставьте, – в шепоте острым лезвием резанула насмешка. – Вы на сегодня помогли вполне достаточно.
Взгляд зельевара задержался на девичьих запястьях, где остались синяки от его прикосновений.
– Я не хотел причинять вам боль, мисс Гринграсс, –уже мягче проговорил Снейп, – не желал быть грубым. Простите меня и окажите честь – прогуляйтесь со мной немного. Я хочу вам кое-что показать. Может быть, это несколько сгладит тягостное впечатление от нашей встречи?
Деревья разошлись в стороны, словно театральный занавес, открывая взгляду кусты, покрытые маленькими душистыми цветками, похожими на крохотные белые звездочки.
– Закрой глаза, – попросил её Снейп. – Когда-то я показывал это другой девушке, пытаясь убедить в том, что магия не проклятие, а дар. Теперь открывай.
Они стояли в центре смерча из цветочных лепестков, медленно кружащихся в воздухе, наполняющих всё вокруг цветочным ароматом. Лепестки переливались прозрачной молочной белизной. Собравшиеся в лепестковых упругих изгибах капельки влаги в солнечных лучах сверкали ярче бриллиантов.
То был цветочный дождь, пролившийся прямиком из Эдема.
Профессор Снейп взмахнул рукой и лепестки, напоминавшие экзотическую стайку бабочек, закружились быстрее, перед тем как осыпаться на землю.
– Почему ты плачешь? – удивился он.
– Это было красивое волшебство, сэр, – покачала головой София. – Но взгляните на кусты? Они больше не цветут.
– Увы! Магия легко уничтожает, но нет ни одного мага на свете, способного вернуть жизнь человеку. Или хотя бы цветку? Даже Темный Лорд потерпел здесь фиаско.
– А… профессор Дамблдор?
София была готова откусить себе язык за невольно сорвавшееся с него имя.
Не отвечая, Снейп стремительно развернулся и заскользил между стволами деревьев, растворяясь в их тенях, словно неприкаянный, гонимый Немезидами, дух.
София устало привалилась к дереву.
Бог ты мой! Как могло так случиться, что она целовалась со Снейпом? И ей, кажется, это понравилось? Какой кошмар!
Обняв толстый шершавый ствол вековой ели, она устало закрыла глаза.