В следующую минуту стены растаяли, растворяясь в тошнотворных ощущениях.
Когда небо и земля снова стали воздухом и твердью, а мозг получил возможность различать где находится вверх, а где низ, София обнаружила, что они стоят на утёсе. Внизу простирался узкий, длинный, причудливый остров, омываемый со всех сторон бескрайним бушующим седым океаном.
Обращенная к морю сторона утеса состояла из мягкого песчаного сланца, который, постепенно разрушаясь под воздействием внешних погодных факторов, трескался и расщеплялся на отдельные плиты. Видимо, во время бурь эти глыбы срывались и скатывались в пучину волн, бившихся у подножия скал – множество огромных осколков разбросало под утёсом. Прибой пенился и бушевал среди них гневно и яростно, словно надеясь раздробить наглые камни в мелкое крошево.
Остановившись на краю пропасти, дядя и племянница глядели на океан, кативший могучую мертвую зыбь. Валы разбивались о берег с яростью, равно поражавшей слух и зрение. Они грозили немедленно гибелью всему, что могло быть захвачено их бурным течением.
– Взгляни! Что может быть прекрасней тёмных вод? Ничто, созданное человеческими руками, не способно преодолеть их. Рано или поздно они уничтожат и саму жизнь, которой когда-то дали начало. Океан и камни, жизнь и смерть – вечный круговорот.
Тёмный Лорд раскинул руки словно обнимая всё разом: высоту, довлеющее небо, бушующие волны, скалы и ветер.
– Смерть – продолжил он, – это гигантский птицелов, от которого не удавалось уйти никому.
Волдеморт обернулся к Софии, скалясь в зловещей улыбке, словно череп на знамени флибустьера.
– Ты считаешь, что Упивающиеся несут смерть? Но что не несёт её? Взгляни кругом и ответь, разве имеет значение, где умереть? На поле боя рок также подстерегает нас, как и дома за столом, или в постели. Если мы счастливо избегаем опасности, часто получается, что только затем, чтобы в дальнейшем влачить безрадостное и томительное существование. Уж не лучше ли умереть в бою, в поиске, в стремлении? Не чадить, а гореть, пусть даже с риском? Вперёд, София! Время не ждёт. Пора торопиться.
На расстоянии в несколько метров начиналась расщелина, через неё вилась узкая тропа, далеко не безопасная и не легкая. Не сбавляя шага, они двинулись по ней.
София старалась не задумываться об опасности. Не раз и не два огромные каменные глыбы, на которые она рассчитывала опереться, срывались из-под ног и с грохотом скатывались вниз, в бушующий океан. Тропа вывела их к заброшенным руинам.
– Здесь раньше была католическая церковь, – задумчиво произнёс Волдеморт. – Она в свое время пользовалась доброй славой, в 15-16 веках, когда могущественная система римской церкви опутала своими корнями всю Европу. Во времена расцвета католичества у магглов здесь были свои святые и свои святыни, но пришедший на смену протестантизм запретил богослужение, уничтожил укоренившиеся заблуждения римско-католического вероисповедания и прежние святыни были преданы забвению.
Зрелище руин удручало. Яростные ветры с одной стороны погребли развалины церкви под огромными наносами песка, почти полностью скрыв боковую стену. С другой стороны, стихия обнажила гробницы тех, кто вкушал вечное отдохновение на старинном погосте. Кое-где останки мертвецов, с которых время сорвало саван, представали взору в отвратительной наготе.
Руины окружали остатки давно сгнившей, обветшалой ограды, обвалившейся в большинстве мест, но всё ещё способной указать пределы бывшего кладбища.
Темный Лорд сверкнул кровавыми очами:
– Это место идеально подходит моим целям.
Он прошептал заклинание и на каком-то древнем памятнике проступило топорное изображение неизвестного рыцаря. Наискозь висел щит с геральдическими знаками.
Опустившись рядом с ним на колени Волдеморт начал сгребать рыхлый легкий песок, распевая вполголоса нечто, напоминающее псалом. Словно попадая в единый ритм с тихим песнопением, пески начали взвихряться пока не обнажился свинцовый гроб.
– Здесь! – протянул он довольно. – Здесь, в обители смерти мы соберем наших безликих союзников. Счастлив тот, кто смеет уповать на тихую гавань, кто неуклонно держал верный путь в море жизни, – тех не тронут эти исчадия ночи, порождения тлена и страха! Те ж, кто не дерзает надеяться, будут повержены в ужас, – говорил он, явно с сарказмом кого-то цитируя.
Медленным, торжественным движением протянул он палочку к небосводу. Софии ударил в лицо яростный ветер, запевший с диким воодушевлением северного шторма.
Не говоря ни слова, Темный Лорд схватил девушку за руку и, подтянув к себе, резанул острым лезвием изогнутого ножа по тонкой коже на её руке. Тонкой струйкой кровь потекла на землю.