— Рон, ты сделал большую глупость, — сообщил другу Гарри.
Тот вжал голову в плечи.
— Я только что узнал, что твоего ненаглядного Персика назначили старостой школы, — мрачно произнес Дерек.
— Рон, ты — труп, — серьезно сказала Катрин и скрылась. Хлопнула дверь купе.
— Ну, я им устрою, — пообещал Мальсибьер, сощурившись в сторону вагонов, где расположились студенты из Гриффиндора. — Э-эх, жалко, что Доминик уже окончил школу… Ладно, и без него справимся.
Через пару секунд из вагона показалась Катрин. Мальсибьер к этому моменту улетучился в неизвестном направлении. Скорее всего — осуществлять свою страшную месть.
— Уизли, ты смолчать не мог? — воскликнула Лестранж, с грозным видом надвигаясь на Рона.
— Сама виновата, — проблеял тот, отступая назад.
— У Дерека теперь мозги на этом замкнет, — поджала губы семикурсница. — Он мне вообще покоя не даст! Или что еще хуже, потребует себе в помощницы Энни — я мол, из-за того, что старостой школы стала, слишком занята… Стоп, а ведь эта идея действительно может придти ему в голову!
Като, сверкнув глазами, отправилась обратно в вагон.
— М-да, ну, ребята, молодцы: так грамотно спровадить их обоих — это надо талант иметь! — хмыкнул Маркус. — Ладно, Мерлин с ними, забирайтесь к нам в купе — иначе тут Малфой без вашей поддержки, из-за обилия внимая со стороны малышки Блэйз, скоро куда-нибудь сбежит.
Мальчики поспешили внять словам Флинта и, левитировав чемоданы с клетками, залезли в вагон. Похоже, сидеть в седьмом купе третьего вагона — это судьба. Иначе, почему они уже который год подряд едут именно в нем?
Драко Малфой восседал с отсутствующим видом, забившись в самый угол и отрицательно мыча что-то неразборчивое на такие же неразборчивые для чужого уха уговоры Блэйз Забини. На эту «милую картину» с усмешкой поглядывал Маркус, успевший забраться обратно в купе. На столе, наполовину затерявшись среди горы всякой съедобной всячины, лежала стопка взрывающихся карт.
— Малфоя в более или менее осознанное состояние приводили, — ответил Флинт на немой вопрос Рона и Гарри, засовывавших на верхние полки свои чемоданы. — А вместе с ним и Катрин.
Коробка с Руноследом, пристроенная поверх поттеровского чемодана, приоткрылась, и оттуда выглянули три змеиные головы. Оценив обстановку, Шинзор зацепился хвостом за ручку чемодана и свесился над столом, проводя мордой над едой и выискивая для себя что-нибудь вкусное.
Поезд тронулся.
— Совсем у тебя живность распоясалась, — констатировал Флинт, снова высовываясь из окна и махнув кому-то на прощание рукой.
Руноследу сладости не понравились, и он, быстро прихватив несколько кусков колбасы с сиротливо лежавшего посреди этого сахарного безобразия бутерброда, скрылся в своей коробке.
— Еще немного, и у него этот фокус не прокатит, — скептически поглядывая на наполовину сдвинувшийся вперед под тяжестью трехглавого змея чемодан, сказал Гарри.
— Малфой, а чего это вы с Катрин такие злющие сегодня? — поинтересовался Рон, выхвативший у Поттера «Черномагическую Тактику» и усевшийся перечитывать ее по второму разу.
— Рон, не наглей! — Гарри попытался вернуть книгу. Уизли в ответ на это забрался с ногами на сидение и, спрятав фолиант за спиной, показал другу язык.
— Тетя их окончательно достала, — сообщил Маркус, видя, что Малфой-младший пребывает в полной прострации и отвечать не собирается. — То есть, тетя-то она Малфою, а вот Катрин — мамаша. Причем, еще какая!
— Суть-то все равно одна, — буркнул Поттер, усаживаясь рядом с семикурсником. — Как Лестранж все лето в Малфой-Мэноре торчала, так и…
На него цыкнули сразу трое: Блэйз, скорчившая на лице строгую мину, нахмурившийся Флинт и сам Драко, для такого дела оторвавшийся от созерцания происходящего за окном.
— Ты бы еще выбежал на платформу и прямо у авроров под носом это сказал, — насмешливо произнесла Забини. — Думать надо головой, Поттер.
— Короче, тетя их за лето достала. Като у Малфоев редко появлялась, — продолжил Маркус. — Но и ей с Дереком по первое число влетело. А уж кто-то, так тетя Белла орать умеет. Судить можешь по тому, какой громкий голос достался в наследство непосредственно нашей старосте.
— Они видели, как мама с тетей Беллой в Темной Аллее ругаются, — пробурчал Малфой-младший. — А я это каждый день выслушивал.
— Опять начинается… — проворчал Флинт. — Малфой, все уже, пострадал-погоревал о своей тяжкой судьбе, и хватит.