— Да что ты дергаешься-то, Поттер? Будешь спокойненько каждый матч высиживать на скамейке запасных, как, вон, Уизли, — совершенно необязательно тебя включать в основной состав команды!
— Это ты так думаешь, а мысли Флинта предсказать невозможно, — продолжал упираться Гарри.
— По причине их отсутствия, — ввернул Драко.
Дерек свое слово сдержал и наложил на него чары немоты. Малфой-младший, совершенно при этом не напрягаясь, их снял.
— Управы на тебя нет, — пробурчал староста. — Короче, Поттер, в Слизерине помимо тебя еще много квиддичных талантов, так что не дрейфь!
Тот в ответ скорчил тоскливую рожу.
В коридоре что-то громыхнуло, и послышался звон бьющегося стекла. Хлопнули двери соседних купе. Кто-то закричал.
— Та-ак, что там опять? — насторожился Дерек, вслушиваясь в возмущенные вопли, отчетливо слышимые даже сквозь закрытую дверь. — Блэйз, сделай доброе дело, сходи со мной глянуть, что там творится. Ты в нашем купе единственная, кто обладает голосом, ничуть не уступающим в громкости и силе голосу Катрин.
Забини демонстративно отложила журнал и вместе с Мальсибьером вышла из купе.
— Что сейчас будет… — зажмурившись, пробормотал Малфой.
И оказался полностью прав: голосок у Блэйз был тот еще. Ее вопль «Прекратить немедленно драку» разве что в Лондоне не услышали.
— Кстати, Малфой, а чего ты кислый-то такой? — Рон отложил книгу и наложил на купе двусторонние заглушающие чары — его наставительные вопли Блэйз, временно исполнявшей роль старосты интересовали мало. — Нет, не надо мне про Беллатрис Лестранж рассказывать — я другое имел в виду. Твою эмпатию от нашей радости по поводу начала учебного года, по идее, зашкаливать должно, а ты сидишь себе — хмырь хмырем.
— От того же слышу, — лениво произнес Малфой-младший, доставая из-за ворота свитера свой амулет и демонстрируя его Рональду. — Вот эту штуку видел? Все? Нет больше вопросов?
— Так ты ж его, вроде бы, потерял, — подозрительно щурясь, сказал Гарри.
— Я-то потерял, а вот крестный — нашел. Как раз перед пиром, посвященным окончанию учебного года. И переколдовал заодно.
— Э-эх, я временами тебе завидую — не крестный, а прямо-таки находка! И вообще, ребята, все-таки не плохо у нас получилось, а? Ну, я имею в виду пир и конец года. Мы по очкам Гриффиндор обошли, Кубок Школы получили, остался только квиддич…
— Да что вы все с этим квиддичем носитесь? — в сердцах бросил Поттер.
— Что бы тебя позлить, — привычно иронизировал Малфой.
— Молчал бы… — огрызнулся тот. — А еще бедного-несчастного из себя строит…
— Да уж, если бы не тетя Белла, каникулы были бы у меня — просто мед. А так еще целый ковш дегтя в придачу.
— Кое-кто жаловался, что его дома беспросветно тиранят и воспитывают, — поддержал Гарольда Рон. — И еще рыдал в три ручья, что его отец четвертовать будет за срыв внеочередной попытки возродиться Темного Лорда.
— Ну… на тот момент я был уверен, что все будет именно так… — протянул Драко.
— А что, вышло иначе? — язвительно поинтересовался Гарри, стянув у Рона «Черномагическую тактику». Когда Уизли хватился книги, на ней, уютно свернувшись, уже лежал Шинзор и явно не собирался в ближайшие два часа куда-нибудь уползать.
— Вышло иначе. Я же вам писал — отец меня, наоборот, от тети Беллы даже защищать стал!
— Это просто невероятно! — театральным шепотом произнес Рон.
— Не смешно, Уизел. Знаешь, как тетя меня успела достать за лето? Я уже на стену готов был лезть! — насупился Малфой-младший.
— Бедняга! — продолжал издеваться Рон. — Тетя ему, несчастному, не давала жизни! Кстати, Малфой, раз уж мы про нее заговорили, так Беллатрис действительно твоя тетя? А то тут просто со всей вашей антиаврорской конспирацией….
— Это так, — кивнул тот. — А еще она приходится двоюродной сестрой Сириусу Блэку.
— Ты это серьезно? — удивился Гарри.
Драко кивнул.
— Ничего себе, — присвистнул Рон, переглядываясь с друзьями. — Так вот почему он такой злобный был, когда выяснилось о побеге Лестранжей…
— Да уж, а Ремус-то говорил, что только из-за того, что кто-то из авроров проболтался, — фыркнул Поттер.
— Я тут еще выяснил кое-что интересное, — с самодовольным видом сообщил Малфой. — Помните, я говорил, что все чистокровные семьи — родственники?
— Ну?
— Во-первых, я нашел на семейном древе Блэков, копия которого находится у моей матери, Игнациуса Прюэтта.