— Ну, кого ты этим удивить хотел? — криво улыбнулся Рональд. — Я об этом знаю — родители все уши прожужжали про дедушку Игнациуса, который оставался верен древним традициям Прюэттов и занимался Темной Магией. Ничего странного или неожиданного в том, что он женился на Лукреции Блэк (если я не путаю имен) нет вовсе.
— Ну, как знаешь, — надулся Малфой, явно надеявшийся ошарашить этой новостью своих друзей. — Тогда вот вторая новость: там обнаружился Поттер, женившийся на… м-м…забыл имя…
— Дорее Блэк, — подсказал Гарольд.
— Так ты тоже знаешь, что находишься в дальнем родстве с Блэками? — поднял брови Драко.
— Конечно, — беспечно пожал плечами тот. — Тем более что тогда, после нашего разговора, я полез в семейный архив.… Да и мне тоже с детства рассказывали про него. Чарли Поттер такой, Чарли Поттер сякой, предатель семьи и все прочее. А ты чему удивляешься, Малфой? В семьях светлых магов таких вот родственников, поменявших сторону, знают очень хорошо и постоянно о них рассказывают младшему поколению, делая из этих «перебежчиков» чуть ли не новых Темных Лордов.
— А с чего это ты вообще полез разбираться в генеалогии Блэков? Тебя-то наличие родственников из этой семьи никогда особенно не волновало… ну, исключая Беллатрис, — спросил Рон.
— Да просто мне тетя Белла рассказывала про их с мамой благородные корни. До того мать с отцом довела, что они где-то раздобыли-таки копию генеалогического древа и ей передали в безвозмездное пользование, — пожал плечами Малфой-младший и вдруг произнес:
— Открыли бы вы окно, что ли…
Рон и Гарри недоуменно переглянулись, но просьбу друга выполнили. Когда Малфой говорит таким голосом, с ним лучше не спорить — не даром мальчики были свидетелями того, как все его предсказания сбылись. К чему он сказал про окно, выяснилось пару минут спустя, когда за окном показалась какая-то непонятная, быстро приближающаяся точка. Поскольку на купе были наложены заглушающие чары, сложно было сказать, издает ли это «нечто» какие-либо звуки. Но вскоре это стало понятно по широко распахнутому клюву кейнерила, постоянно закрывающемуся и открывающемуся вновь.
— Как жаль, что я не говорю на птичьем языке, — хмыкнул Рональд. — Столько нового сейчас для себя узнал бы…
— А мне очень интересно, получится ли у него в окно влететь? Поезд-то разогнался, ветер сильный… — с сомнением протянул непосредственный хозяин магической птицы.
— Да что с ним станется-то? Лишь бы книги мои донес! — воскликнул Рон, успевший разглядеть поклажу Ракшаса.
Первая попытка влететь в окно провалилась — кейнерил не учел сопротивления воздуха, и его просто-напросто снесло в конец поезда. В общем, где-то с пятого раза, догадавшись просто сначала обогнать поезд, а потом с помощью встречного потока ветра оказаться прямо в руках своего сердобольного хозяина, высунувшегося из окна, магический ворон оказался в купе номер семь.
— Наконец-то, — глаза Рональда вспыхнули фанатичным огнем. — Книги по алхимии…
— Все, до самого приезда Рыжик будет занят — хоть вешай табличку: «Ушел в себя, вернусь не скоро», — прокомментировал Драко, закрывая окно.
— Тогда уж: «С головой ушел в чтение», — поддакнул ему Поттер.
Через некоторое время в купе вернулись Катрин и Маркус Флинт в компании Блэйз и Дерека. Как оказалось, вся эта кутерьма в коридоре случилась из-за поспоривших между собой слизеринцев-старшекурсников. На их беду, первые три вагона как раз патрулировала староста Гриффиндора. Испугавшись затеявших драку парней, она поспешила в другой конец поезда за аврорами. Те, оказавшись на месте, сразу бросились парней разнимать. Слизеринцы, совершенно не понимая, с чего это вокруг столпились авроры с поднятыми волшебными палочками, решили, что их собираются атаковать. В итоге, разбираться пришлось Мальсибьеру и Забини, а потом и инстанции повыше — Катрин.
Пока разобрались, с чего началась драка, пока успокоили разнервничавшихся авроров-практикантов и Сириуса Блэка в частности, прошла уйма времени. Да и отдых был недолог — снова куда-то вызывали старост, нашлось какое-то очень важное занятие у Флинта, и даже Блэйз убежала по своим таинственным девчачьим делам. В купе после громких разговоров, смешков, шуршания пакетами с едой и шлепанья об поверхность столика взрывающихся карт, воцарилась тишина, изредка нарушаемая шелестом переворачиваемых страниц. Рон штудировал наконец-то доставленные ему книги по зельеварению, Малфой преспокойно спал, а Гарри предавался каким-то своим, не очень приятным размышлениям, изредка задумчиво поглядывая в окно.