— Ridiculus! — хором воскликнул класс.
— Вот и хорошо. С этим мы справились. Теперь же вы можете встать с мест и выйти вперед.
Когда все студенты вышли из-за парт и подошли к кафедре, Люпин взмахом палочки отодвинул парты и скамьи к стенам класса.
— Замечательно, теперь можете немного разойтись — нам понадобится свободное пространство. Невилл, будь добр, подойди к шкафу.
Самый неуклюжий гриффиндорец, стремительно бледнея, вышел вперед.
— П-профессор, м-может вам лучше в-вызвать кого-нибудь д-д-ругого? — от страха Лонгботтом начал заикаться. — У меня в-вряд ли что н-нибудь выйдет…
— В чем дело? Боггарта испугался? — фыркнул Малфой.
Слизеринцы обменялись ухмылками.
— Раз ты так уверен в своих силах, Драко, может быть, выйдешь ты? — нахмурился Ремус.
— Могу и я, — скромно ответил Малфой-младший, делая шаг вперед и отодвигая в сторону Невилла, готового разве что не благодарить его.
— Тогда скажи нам, чего ты боишься больше всего?
Малфой зажмурился на несколько секунд и выдал:
— Живой зеленой изгороди саду рядом с особняком в виде собаки, — и раздраженно добавил, видя ухмылку на лице Гарольда: — Да-да, Поттер, той самой, которая тебе так приглянулась.
— Х-мм… тогда скажи, пожалуйста, не мог бы ты представить себе обычный собачий намордник и шлейку?
Малфой-младший кивнул.
— Хорошо, тогда сейчас я открою дверь шкафа, и перед тобой возникнет боггарт. Ты нацелишь на него волшебную палочку, представишь себе намордник со шлейкой или, например, ошейник с поводком, и используешь «Ridiculus». Если у тебя все получится, — на этих словах профессора Люпина Малфой возвел глаза к потолку, словно бы говоря: «А то у меня может что-то не получиться?», — боггарт будет пугать всех по очереди. Поэтому я прошу остальных пока подумать, чего вы боитесь больше всего, и как из этого сделать смешное.
— Все готовы? — спросил Люпин через минуту. — Что ж, тогда я открываю дверцу. Драко, приготовься. Раз, два, три!
Дверца шкафа распахнулась, и из его глубины вперед медленно шагнул огромный темно-зеленый пес-растение. Угрожающий шелест листьев отдаленно напоминал собачье рычание.
— Ridiculus! — рявкнул Малфой-младший, отступая назад.
Раздался громкий щелчок, и на псе появился намордник. Его лапы запутались в неправильно надетой шлейке, и он рухнул на пол. В добавок ко всему «шерсть» собаки покрылась веселенькими ярко-желтыми цветочками.
Пока гриффиндорцы оторопело рассматривали поскуливающую «собаку», слизеринцы, большая часть которых были в гостях у Драко Малфоя и не понаслышке знали о том, что за растения «обитают» в саду за Малфой-Мэнором, покатывались со смеху. Только Гарольд бросил на друга какой-то странный взгляд, словно бы заметил то, чего не увидели остальные.
Боггарт, услышав смех, растерялся и даже прекратил свои попытки выпутаться из шлейки.
— Хорошо, Драко. Теперь твоя очередь, Рон.
Уизли несмело выступил вперед. Снова раздался щелчок, и вместо собаки на Рональда надвигался огромный паук, показавшийся Гарри и Драко подозрительно знакомым.
Рон на мгновение оцепенел, но справился с собой и воскликнул:
— Ridiculus!
Паук оказался подвешен в воздухе, связанный собственной же паутиной.
— Лаванда Браун, ваша очередь!
С неловкостью, достойной Невилла, гриффиндорка выбралась из-за спин товарищей и вышла вперед. Боггарт мгновенно сменил свой внешний вид на огромную склизкую улитку. Перепуганная Лаванда с визгом отпрянула в сторону. Вместо нее вперед выступил Симус Финниган. Прежде чем принять обличье банши, боггарт, будто не зная, какой облик ему выбрать превратился поочередно в крысу, змею и чей-то вырванный глаз.
— Браво, Симус, — похвалил гриффиндорца Люпин, наблюдая за тем, как тот использует «Ridiculus» и у банши встают дыбом волосы как после удара током. — Смотрите-ка, боггарт уже не знает, кого ему выбрать. Скоро он совсем сгинет. Кто-нибудь еще хочет попробовать?
Видя успех своих товарищей, Джереми Поттер так же решил попытать счастья и «сразиться» с боггартом. Причем последний даже успел принять вид дементора, чем несказанно порадовал слизеринскую часть класса, как ни с того ни с сего вперед подался Невилл. Впрочем, поблагодарить за этот неожиданный приступ смелости с его стороны нужно было Малфоя-младшего, который решил восстановить таким образом «справедливость» и дать Лонгботтому шанс повеселить остальных своим боггартом. Ну а призрак, находившийся явно на исходе своих сил, все-таки попытался испугать и Невилла — он превратился в Снейпа. На этот раз не потребовалось даже «Ридикулуса» — волна хохота, прошедшая по классу подействовала лучше всякой магии. Боггарт лопнул. Оставив после себя лишь висящие в воздухе клочки дыма.