Рой покачал головой и уставился в стол.
— Полиция провела судебную экспертизу. Они перевернули каждый камешек в округе. Я… Мы до последнего лелеяли надежду, что они найдут ее. Тот гад, который похитил ее… Я хотел его убить! И мечтаю об этом до сих пор. — Он поднял глаза на Джонатана. — Что вы хотите знать? Часто ли я вспоминаю Полу? Я думаю о ней каждый день. Каждый час. С ней умерла какая-то часть нас самих. Ее отняли у нас силой. От этого я испытываю такую боль, какую невозможно передать словами. От этого можно сойти с ума. — Он поморщился. — Если бы только ее нашли! Если бы мы могли похоронить ее по-человечески! Тогда у нас была бы возможность проститься с ней. Это будет нелегко, но все-таки лучше, нежели терзаться мыслями о том, что с ней случилось или как она страдала. Я очень долго надеялся, что она еще жива. Но в конце концов мы с Фрэнсис решили: это крайне маловероятно. Мы понимаем: скорее всего, она мертва. Но отдали бы все, что угодно, только бы знать наверняка.
Рой тяжело вздохнул.
— А вы знаете, что самое ужасное? От чего невозможно избавиться? Чего не лечит время? — Он посмотрел Джонатану прямо в глаза; Джон выдержал его взгляд. — Чувство вины. Меня не было рядом с моей маленькой девочкой. Что было бы, если бы мы начали искать ее раньше? Могли бы мы спасти Полу? Скорее всего, нет, — ответил Рой на свой же вопрос. — Я понимаю это. Может быть, она умерла тем же субботним вечером. Может, после этого она прожила совсем недолго… Точный ответ нам, увы, не известен. Я этого не знаю, и потому изнутри меня гложет чувство вины за то, что предал свою дочь.
Несколько минут тягостную тишину в комнате нарушало лишь тиканье старинных часов на каминной полке. Рейчел и Джон боялись даже дышать. При этом оба, не обменявшись и взглядом, чувствовали, что долгая исповедь Роя принесла ему облегчение. Ему самому и его жене.
Наконец Рейчел мягко спросила:
— Полагаю, эту же историю вы рассказали и Дженни? А что еще? Она задавала вам вопросы?
— Она собиралась навестить этого типа — Коллинза, — ответил Рой.
— Зачем?
Мужчина принялся крутить в пальцах чайную ложечку.
— Не знаю. Какая, собственно, разница? Он должен был сделать что-нибудь. Вот что имеет значение.
И вдруг Рейчел стало страшно. Она прикусила палец и вздрогнула. Джонатан почувствовал ее боль и под столом положил руку на ее колено, чтобы успокоить.
— Дженни виделась с Коллинзом? — спросил Джон.
— Она нам больше не звонила, так что мы не знаем. Но говорила, что собирается навестить его.
— А где живет Коллинз?
— Вы тоже хотите съездить к нему? — осведомился Рой.
— Да, хотим, — вклинилась в разговор Рейчел. — Как я уже говорила, мы хотим продолжить с того момента, на котором она остановилась.
— Я не разговаривал с ним больше двух лет, однако, скорее всего, он по-прежнему живет в доме 66 по улице Ферриер-Лейн.
Джонатан медленно ехал по Тауэр-стрит, пока не миновал гараж, о котором говорил Рой. «ГАРАЖ СМИТА» — возвещали большие синие буквы на его фасаде. В дальнем конце улицы виднелись жилые дома. Джон остановил машину, но не стал выключать мотор.
— Это должно быть где-то здесь.
Он посмотрел на здание, и Рейчел нервно проследила за его взглядом. После разговора у Декерсов она почувствовала тошноту и головокружение, а поездка в это жутковатое место отнюдь не улучшила ее состояния. По меткому выражению Джона, события приняли таинственный и непредсказуемый оборот. Рейчел пришла в себя в горах Уайтмонта. Дженни погибла на западном побережье. А теперь они приехали туда, где семнадцать лет назад без вести пропала другая девушка. Отдельные фрагменты головоломки никак не желали складываться в единое целое.
Джон был уверен: ключ к разгадке кроется в связи между поспешным отъездом Рейчел из «Старого колеса» в прошлый вторник и ее пробуждением в Уайтмонте. Но установить эту связь можно было, только погрузившись в давно и прочно забытое прошлое Рейчел. Вопрос состоял в следующем: где находится вход в это самое прошлое? Здесь? Или где-то в другом месте? Где взять ключ, который поможет отомкнуть дверцу?
Проехав чуть дальше, Джон поставил «пассат» на одно из мест пустой парковки.
— Давай пройдемся пешком, — предложил он. — Дом Коллинза должен быть за углом. Разумеется, если он до сих пор живет там. И если он сам еще жив.
— Как ты думаешь, где это случилось? — спросила девушка, когда они вышли из салона.