Или все-таки существует? Неужели она с самого начала была права и в окрестностях рыщет какая-то неведомая страшная тварь?
В тот миг он готов был поверить в это.
Какими бы ни были факты, человек или существо, лишившее жизни Элизабет, вернулось и отняло у него Рейчел.
Если Джон узнает, в чем заключалась тайна Дженни и Рейчел, он поймет, как действовать дальше. Но загадка оставалась неразгаданной и вдобавок — зашифрованной.
Вдруг его посетило вдохновение — идея настолько логичная, что ей определенно можно было найти практическое применение.
Первым его порывом было схватить мобильник, но потом он решил испробовать другой подход.
Он сам отправится к ней в гости.
Глава тридцатая
Рейчел очнулась в полной темноте. На глазах у нее была повязка — она ничего не видела. Ее запястья были связаны за спиной, и она едва могла пошевелиться.
Спина Рейчел замерзла и намокла, поскольку сидела она привалившись к стене. Руки затекли, а предплечья сковала тупая боль — настолько сильно были стянуты веревкой запястья. Она подняла голову и едва не закричала: шею пронзила огненная игла. Все тело онемело от холода; Рейчел чувствовала себя так, словно оказалась на льдине, ведь одета была лишь в тоненькую футболку и трусики.
Она задумалась над тем, что же на самом деле произошло; все случилось удивительно быстро. Та фигура, которую она успела увидеть в комнате… где она сейчас? И сколько времени она провела здесь?
Хотя Рейчел по-прежнему ничего не видела, обоняние ее обострилось. Ноздри забивал затхлый запах гнилого дерева и сырости. А сладковатая тошнотворная вонь означала, что рядом лежит разлагающийся труп, и напомнила ей… о чем?
Этот отвратительный запах…
Вдруг в ее памяти ясно и совершенно отчетливо всплыло забытое воспоминание. Рейчел стало трудно дышать. Она стиснула зубы.
Как она могла забыть? Из глубин памяти одна за другой выныривали картины прошлого и накатывали, словно волны прибоя на песчаный берег.
Вот она идет под мостом Куллеан-Бридж в Абердине, срезая путь по тоннелю, чтобы поскорее попасть домой. Внутри темно — хоть глаз выколи, но вдали, под арочным потолком, призывно горят уличные фонари. Она поднимает воротник. С черных стен капает вода, и кажется, будто где-то рядом подтекает водопроводный кран. Свет уличных фонарей впереди становится ярче, дружелюбно подмигивая ей в угольно-черной темноте. В это самое мгновение у нее за спиной во весь рост выпрямляется тварь.
Что она услышала сначала? Хриплое дыхание, кашель или шелест расправляемых крыльев? Наверное, все эти звуки донеслись до ее слуха одновременно. Паника сдавила горло. Рейчел вскрикнула и рванула вперед без оглядки.
Но это было все равно что брести по болоту, и она с величайшим трудом продвигалась вперед. Яркое сияние впереди оставалось удручающе недостижимым и далеким, а тварь, что возникла у нее за спиной, уже почти настигла ее.
На мгновение голова взорвалась адской болью. А потом наступила темнота. Придя в себя, с раскалывающейся от боли головой, Рейчел обнаружила, что на глазах у нее повязка, руки скручены за спиной, а сама она, словно мумия, прислонена к стене, очень схожей с той, на которую опиралась сейчас. Ее ноздри улавливали тот же самый гнилостный запах. И еще: она не слышала ничего, кроме звуков собственного дыхания.
— Эй? — осторожно бросила она в темноту.
Тишина. Совсем как тогда. Единственный звук доносился издалека, и это был шум ветра и дождя.
— Есть здесь кто-нибудь? — уже смелее и громче произнесла Рейчел.
Никакого ответа.
Нет ли Дженни рядом с ней, в этой комнате? И Полы? Вонь разлагающихся тел стала невыносимой. Желудок у нее рванулся к горлу, и она задышала широко открытым ртом, стараясь унять тошноту.
В ту ночь ее похитил демон. Очнувшись в этом аду, она сидела на точно таком же зловонном полу.
Об этом не знал никто. Это была ее тайна, болезненный шрам на памяти.
Одна, всегда и неизменно одна, за исключением тех случаев, когда приходила тварь. Ей не были нужны, двери, она просто возникала словно из ниоткуда. Несмотря на повязку, прикрывающую глаза, Рейчел точно знала: тварь уже здесь и смотрит на нее. Монстр ничего не говорил, лишь время от времени издавал гортанные, кашляющие звуки, низкие и угрожающие, напоминающие рычание лесного волка. Когда он прикасался к ней, она ощущала не человеческую кожу, а нечто вроде шершавого, грубого брезента — такой кожи у людей не бывает. Ей не давали ни пищи, ни воды, и она боялась, что умрет страшной смертью.