Впрочем, судя по ландшафту за окном, они все еще находились где-то в Грампиане. Впереди заканчивались горы Северной Шотландии. Неужели он собрался проехать через Инвернесс до самого западного побережья?
— Ты везешь меня в Глазго? — спросила она.
В ответ Лестер лишь выразительно взглянул на нее, насмешливо приподняв брови.
Значит, она не угадала. Рейчел стала напряженно думать: что он делал после того, как она буквально разлучила его и Дженни? Медленно, словно неохотно, к ней начали возвращаться воспоминания. Большую часть из них она предпочла бы выбросить из сознания — о некоторых вообще не говорила никому, даже Джону.
В прошлом году, за неделю до Рождества, Лестер позвонил в дверь ее квартиры в Челмсфорде, примчавшись из самого Глазго. Уже только за это она сочла его психопатом. Стоя под дверью, он принялся орать на нее, а потом достал из внутреннего кармана пиджака нож, и она уже решила, что он убьет ее на месте.
Если бы рядом не оказался случайный прохожий, сегодня ее уже не было бы в живых. В этом она была уверена. К счастью, тогда она сумела жестами подозвать шагающего мимо паренька, и, как только он приблизился, Лестер поспешно ретировался. Еще долго после этого инцидента она не могла прийти в себя от ужаса, хотя и поставила дополнительные замки на все двери. Однако Лестер так и не вернулся.
Но куда же он везет ее теперь?
И вдруг на Рейчел снизошло озарение. Она, конечно, еще не была уверена в этом до конца, но почему-то такое объяснение казалось ей единственно верным и возможным.
— Мы ведь едем в Форт-Уильям, да? — Это был не вопрос, а утверждение.
Однако по лицу Лестера ничего нельзя было прочесть.
Если бы ее догадка оказалась неверной, он бы наверняка сказал ей об этом. Но, судя по тому что ответом он ее так и не удостоил, Рейчел была права.
— Для чего мы едем в Форт-Уильям, Лестер? — И тут ей в голову пришла еще одна мысль, поразившая ее в самое сердце. — Там мы встретимся с Дженни, — сказала она, пытаясь нащупать правильный ответ.
Лестер снова якобы не услышал ее. Он задумчиво смотрел вперед, словно забыв о ее существовании.
Следующая мысль Рейчел стала логическим продолжением первой, какой бы безумной она ни казалась.
— Ты везешь меня к ней.
Он покосился на нее.
— Вот теперь ты права.
У Рейчел все поплыло перед глазами.
Значит, она все-таки жива. Я не помню похорон, потому что их просто не было. Все хотели, чтобы я поверила в ее смерть, но они лгали мне.
Она знала это с самого начала. Перед ее внутренним взором мелькали знакомые лица, а в ушах звучал хор голосов.
С ней произошел несчастный случай. Ее похоронили. Ты была на похоронах и произнесла прощальную речь. Ты стояла рядом с ее могилой.
Неужели все это было ложью?
— Что ты имеешь в виду? — спросила она скорее для того, чтобы заставить его говорить. — Она же умерла, разве нет?
— Нет, — удрученно ответил он. — Нет, она не умерла.
— О чем ты говоришь, Лестер? — продолжала Рейчел, внимательно вглядываясь в его лицо в поисках ответа.
— Она должна оставить меня в покое, — заявил он. — Ты единственная, кого она послушает. Если скажешь ей, она уйдет.
На развилке Лестер свернул вправо, и авто по узкой дороге стало карабкаться в горы. Они приближались к той самой гряде, на которую Рейчел недавно смотрела из окна. Она заметила, что навстречу им едет какая-то машина, и Лестер взял влево, пропуская ее.
— Мы увидимся с ней, а потом ты сделаешь так, чтобы она ушла. Вот в чем заключается наша сделка, — сказал он. — И тебе лучше сдержать слово, черт бы тебя побрал.
С тех пор как Рейчел открыла глаза в ночном лесу, она упрямо верила в то, что Дженни жива. И вот теперь Лестер утверждал то же самое, и она подумала, что не Марси Тремейн вложила ей в голову столь нелепую уверенность — это сделал Лестер Камминг.
Если и в самом деле все обстоит именно так, то обещание, данное Лестеру, следовало за ней по пятам, словно эхо, хотя самих похорон она решительно не помнила.
— Мы отправились в горы вместе, — наконец-то решил объясниться Лестер. — Хотя ей действительно понадобилось некоторое время, чтобы отважиться на такой шаг. Она уехала в Форт-Уильям в пятницу, и мы договорились встретиться с ней там. Но она пару раз отказывалась — переносила нашу встречу сначала на субботу, а потом — на воскресенье. В конечном итоге мы договорились, что я буду ждать ее там в понедельник. Это не имело особого значения. Все могло бы получиться. Мы снова могли быть вместе. И она тоже этого хотела. Мы провели чудесный день. Но затем, в самый последний момент, она сказала, что звонила тебе и ты посоветовала ей не встречаться со мной. Она послушала тебя — она вечно слушалась тебя. А потом…