— У меня их много, — открывала я уже дверь, когда Майкл поднял меня на руки и, поставив опять на землю, перекрыл дорогу, загораживая дверь.
— Кто твои друзья?
— Люди, которых я знаю.
— И почему я с ними не знаком?
— Они тебя не любят.
— Они меня не знают, — все не унимался он.
— Им не нравится то, что они о тебе слышали, — посмотрела я на часы. — Отойди от двери.
— Кто им вообще мог что-то обо мне сказать?
— Я, — прошипела я. — Мне ты тоже не нравишься.
— Я ревную, Стейси.
— Ты ревнуешь? — засмеялась я наигранно. —Ты не имеешь права меня ревновать.
— Я знаю, но это не меняет того факта, что это действительно так.
— Отойди от двери. Сейчас же.
Я не понимаю, почему Майкл вызывал во мне такую злость, но увидев это, он сделал, как я сказала. Я знаю, что этот мужчина сильнее меня, но не сильнее того другого человека, который живет во мне. И я точно не хотела, чтобы он узнал ее. Как бы мы не пытались гореть, чаще всего этот огонь обжигает нас самих.
— Мне нравится этот шкаф, — сказала я, оттолкнув Майкла. — Но, если ты еще раз такое выкинешь, он упадет тебе на голову.
— Знаешь, я помню, как ты разозлила меня, когда решила, что я принадлежу тебе. Как ты плакала однажды, найдя свою фотографию, когда была еще ребенком. Ты плакала, и мой гнев в тот момент сразу остыл, — снова схватил он меня за руку, не отпуская. — Мне не верилось, что это беззащитное существо, которое было все в слезах, было тобой. Ты храбрая, вырубаешь двигатели, водишь Харлей и даже даешь уроки тона всяким ублюдкам, но твои слезы тогда поразили меня, — отпустил он мою руку. — Тогда я впервые что-то почувствовал к тебе. Я обнял тебя, и мне хотелось, чтобы тебе стало легче, ведь до этого я предпочел бы остаться в одном помещении с роем разъяренных пчел, чем с плачущей женщиной.
Наши взгляды встретились, и некоторое время мы молчали. Я задрожала, но не от холода. Майкл никогда ничем не делился, почти ничем, если быть точной. Все ощущения рядом с ним умножались и обострялись, и холод, который я чувствовала, был скорее от собственного тела, особенно учитывая, какой жар сейчас пылал в Майкле. Его лицо и запах. Липкие пальцы и пересохшие губы.
Несмотря на все то, что мне до безумия хотелось остаться и забыться, я оттолкнула Майкла и вышла за дверь, быстрым шагом спускаясь вниз. Сев в машину, я завела мотор и направилась на работу. Я пыталась всегда помочь тем, кто слабее меня, а таких было большинство людей на планете. Когда-то мой ребенок может столкнуться с такой же проблемой, и я хочу, чтобы ей помогли.
— Эс, тебе нужно его допросить, — сказал Батлер, встретив меня на коридоре. — Нужно, чтобы он сдал своих подельников.
— Почему ты думаешь, что он действовал не один? — направлялись мы в комнату для допросов.
— Верь мне, Стейси, — сказал он тихо, прежде чем уйти. — Просто верь.
Я вошла в кабинет и посмотрела на очередное лицо, которое уже имело сломанную жизнь. Каждый, кто тут сидел, уже имел ее за плечами, и порой я сочувствовала этим людям.
— Помоги мне, — села я напротив. — Тогда я помогу тебе.
— Я не знаю, о чем вы, — ответил расслаблено он.
— Если дашь мне информацию, тогда я попробую выбить для тебя условное.
— Ты и пальцем не пошевелишь.
— Ладно, будет по-плохому, — встала я с места. — Снимай одежду.
— Что?
— Джейк Адамс, вы арестованы за соучастие в попытке покушения на жизнь работника полиции, — направилась я к двери.
— Вы куда?
— Принесу тюремную робу.
— Стой, — вскрикнул он. — Стой. Но сначала мне нужно доказательство, что ты меня не уничтожишь.
— Я достану его, если твои слова сочту полезными.
Я ушла в свой кабинет и начала пробивать по всем каналам. Я звонила и писала каждому, кто мог бы мне помочь или сообщить хоть какую-то информацию. Через несколько часов работы, Батлер сообщил, кто такой душитель. Оставалось только, чтобы он клюнул на уловку, и никто не пострадал. Чтобы мы могли его посадить за все, что он сделал. Но вот точно, чего я не ожидала, так это того, что он клиент Эмили.
— Что ты ему пообещала? — спросил меня Вист, войдя ко мне в кабинет с очередной папкой бумаг.
— Иммунитет, — ответила я, просматривая. — Но я не собираюсь этого делать.
— Эс, я дам тебе совет, — пристроился он напротив, доставая телефон. — Когда даешь обещание, сдерживай, даже если ты даешь их тому, кто на скамье подсудимых.
— Я не играю по правилам, Вист, — посмотрела я на часы. — А теперь мне пора к своему ребенку.
— Ты в порядке? — встал он вместе со мной.
— Я буду, — чуть усмехнулась я. — Но мне нужно поспать.
Завтра был мой день рождения, и я знала, что друзья устроят вечеринку. Вечеринку, которой я не хотела. Придя домой, я увидела, как Майкл носит Эстель на руках, а та не перестает плакать.