Замотавшись в простыню, я направилась в ванную, когда ребенок снова уснул. Включив душ, я стала под струи прохладной воды. Не прошло и десяти минут, как Майкл стоял напротив, водя руками по моему телу.
— Почему ты ушла?
— Майкл, этот секс был из жалости к моей вагине, благодарности тебе из-за дочери и любви к сексу.
— Это не правда, — ответил он со злостью.
— Правда, Майкл, — оттолкнула я его от себя, выключая воду и выходя из кабинки. — Раньше мы говорили, но ты не уважал меня. Ты был со мной только в хорошем настроении и чаще всего ночью. Я не искала отношений, но думала, что те куски сломанной жизни, которые есть у нас обоих, свяжут нас. Но все получилось совсем наоборот.
— Ты хочешь, чтобы каждый из нас жил своей жизнью?
— Я хочу один билет от всей этой херни, — вздохнула я. — Мы не можем быть вместе. И дело не в том, что я плохая или ты плохой. Просто есть люди, которые не могут быть вместе.
— Почему вдруг?
— Спроси у Хилари, — открыла я дверь, но Майкл потянул ручку на себя, захлопывая ее обратно.
— Между нами ничего нет, Эс.
— Я ненавижу тебя, — прошептала я тихо. — За все твое вранье ненавижу.
— Ты до сих пор держишь меня за руку.
— Давай мы договоримся кое о чем, — провела я большим пальцем по шраму на внутренней стороне запястья. — Мы не будем лежать утром в обнимку и наслаждаться вместе кофе. Я люблю Эстель, но несколько недель мне нужно ходить на работу. Эти дни я буду брать ее с собой, а затем нужно будет найти няню.
— Эс, она совсем крохотная, — злился Майкл. — Ей нужна мать.
— Ты думаешь, я не знаю? — повысила я голос. — Каждый раз, когда я засыпаю, я думаю о том, спит ли она. Просыпаясь каждую ночь по несколько раз, я иду поправлять на ней одеяло, понимая, что, возможно, в будущем придется поправлять целый ее мир. Но мне правда нужно это, и...
— В тебе есть хоть что-то человеческое? — спросил он с разочарованием в голосе, прежде чем покинуть ванную. — Хоть в микродозах?
— У меня не было такой привилегии, Майкл.
Глава 4
Прошел месяц. Мы практически не разговаривали. У нас был общий интерес — Эстель. Три дня в неделю с ребенком был Майкл, четыре — я. Мы не могли пойти на компромисс и все время спорили, поэтому проводили как можно меньше времени вместе.
Операция под прикрытием готовилась полным ходом, опаздывая по срокам окончательно, страх впервые парализовал меня. Мне было ради чего жить. Моя дочь сегодня была с Донной, и каждый день я благодарила Бога за нее и за то, что могу видеть ее по вечерам. Я понимала, что для того, чтобы сделать счастливой Эстель, сама должна наслаждаться жизнью, или надеть розовые очки и делать вид, что мы с Майклом семья. Но что-что, а врать самой себе я больше не собиралась.
— Капитан Фостер, — вошел один из солдат ко мне в кабинет с букетом разноцветных тюльпанов. — Вам посылка.
— От кого? — удивилась я.
— Тут не указано.
Я расписалась и положила цветы на тумбу. Я ненавижу тюльпаны. Прозвучал стук в дверь, и я оторвала от них взгляд.
— Входите!
— Стейси, — улыбнулся Вист, входя еще с тремя мужчинами. — Я кое-что принес, — сел он напротив. — Тебе нужно прикрытие. Вот фотографии, ты можешь сама выбрать себе страховку.
— Я иду с ним, — ткнула я пальцем на высокого брюнета с улыбкой на лице. — Он симпатичный.
Вист засмеялся и сказал парням выйти.
— Стейси, нам сегодня нужно поработать. Ты нужна мне.
— Разве что моя дочь будет со мной, Вист.
— Хорошо, — расстегнул он пиджак. — Хочешь, можем поехать за ней?
— Было бы здорово. Но через полчаса, мне нужно еще кое-что доделать.
Спустя двадцать минут я села в машину своего босса, и мы поехали за Эстель, которая уже сейчас была с Майклом. Он написал, что ему нужно уехать, и я ответила, что вскоре приеду и заберу ее. Вист ждал меня в машине, в то время как я вошла в дом.
Майкл стоял возле барной стойки, попивая коричневую жидкость в бокале.
— Ты прислал мне цветы? — спросила я, закрывая за собой дверь.
— Нет, — поднял он на меня глаза. — Какие цветы?
— Ты можешь хоть раз признаться в том, что прислал мне отвратительные тюльпаны?
— Это не я, Эс! — ответил он громче. — Если бы я хотел осыпать тебя цветами, то это были бы твои любимые розы, но точно не тюльпаны или что-либо другое.
— Я уезжаю на работу, — начала собирать я сумку. — Забираю Эстель, и потом нас привезут.
— Кто?
— Мой шеф.
Мне нравилось, что, несмотря на все недостатки Майкла, он знал обо мне детали. Знал о моей любви к розам, лошадям и гитаре. Знал, какую музыку я люблю и какую пиццу предпочту всем другим блюдам.