— Эс, я чем-то тебя обидел? — спросил шепотом Вист.
— Нет.
— Со мной такое бывает. Просто я должен знать. И я плохо разбираюсь во всех этих чувствах, но, если нужно убить кого-то, чтобы ты не плакала, я готов.
Я подняла на него глаза, смеясь скорее с себя. На самом деле временами мне кажется, что всю свою жизнь я себе придумала. То, что я люблю холод, но в то же время часто хочу тепла. Боюсь высоты, но хочу побывать на облаках. Люблю скорость, но боюсь разбиться, наслаждаясь ею. И, в конце концов, как я могу требовать от человека узнать мою душу, если я сама порой не могу разобраться в ней?
— Майкл хороший человек, и он хороший отец. Просто мы несовместимы, и нужно, чтобы Эстель повзрослела.
— Я надеюсь, ты проверила всю его подноготную, прежде чем встречаться с ним? — усмехнулся Вист, хоть я и знала, что он имеет ввиду то, что сказал.
— Не проверила, даже когда переспала. Я завтра поговорю с Эмили.
— Стейси, тебе сейчас нужно больше думать о деле, чем о подруге.
— Если он к ней хоть пальцем прикоснется, я его убью. Она моя семья.
— Если ты провалишь это дело...
— Я получу его любой ценой — перебила я его. — И любой, означает действительно любой, но моя семья не имеет цены, Вист. Ты можешь это принимать или не принимать.
— Мы раскроем себя! — повысил он голос.
— Мне похрен!
— Эс, ты была когда-нибудь вежливой?
— Да, в 1998, — пожала я плечами, не уступая ему. — Ужасный был год.
— Стейси, — вздохнул Вист. — Я просто хочу, чтобы ты была в порядке.
— И я буду, — поцеловала я в щечку Эстель. — Теперь я буду. Знаешь, я помню, как ты взял меня сюда. Я помню, как не имела шанса успокоиться и отдышаться хотя бы мгновение, а благодаря тебя, теперь у меня есть не просто шанс, а смысл жить. Благодаря тому, что ты дал мне, я начала подпускать к себе людей. Мужчин. И теперь у меня есть Эстель.
— Она похожа на тебя, — улыбнулся он. — У нее твои глаза.
— Ты прав, но на самом деле похожа она на Майкла. У нее его нос, и порой, когда я смотрю на нее, вижу в ее взгляде ее отца.
— Ты любишь его?
— Мы не будем говорить о чувствах, Вист, — возразила я. — Мы не можем любить. У нас нет такой привилегии.
— Ты любишь его? — все еще не отводил он взгляд от меня.
— Люблю.
— Тогда разлюби, Стейси. Ты была права, у нас нет такой привилегии.
— Ты предлагаешь всю жизнь быть одной?
— Нет, но тебе нужен тот, кто с тобой «одной крови». Кто будет понимать твои стремления и не будет осуждать.
— В этом и проблема, — пожала я плечами. — Майкл никогда не осуждает. И только потом я поняла, что он просто не любил.
— Ты знала, что 40% служебных романов заканчиваются браком?
— Никогда, — наигранно засмеялась я, понимая к чему он клонит. — Если нас таких будет двое, то мы оба поубиваем друг друга, а затем загремим за решетку.
— Мертвые?
— Да.
Мы смеялись и, кажется, идеально понимали друг друга. Боже, мы столько лет знакомы и столько пережили, но никто кроме Майкла так и не смог стать родным. Я люблю свою дочь и люблю ее отца, но мы так несовместимы. Каждый раз, когда мы вступали в перепалку, каждый из нас был абсолютно уверен в своей правоте. Словно мы до этого несколько часов разживались фактами и контраргументами и выпивали для храбрости. Но каждый проигрывал в итоге, сам того не понимая, как так произошло. Мы сражались за ни что. И были никем, но все же каждый раз понимали, что медленно забираем воздух друг у друга.
Мы молча сидели и делали бумажную работу. Писали отчеты и додумывали теории, описывая их на бумаге. Мне хотелось домой, и Эстель снова спала у меня на руках.
— Что-то меня подташнивает.
— Открыть окно?
— Нет, — закрыла я папку. — Просто уйди, чтобы и я могла уехать домой.
Батлер засмеялся и направился к дивану, собирая вещи в сумку. Затем взял их, и мы направились к выходу.
— Прости, что забираю твою жизнь, Эс, — спустились мы в холл. — Просто мне кажется, что, если вдруг ты уйдешь, все развалится на части.
— Так и будет, — услышала я сигнал машины. — Но это в любом случае произойдет.
Я посмотрела в сторону звука и увидела подходящего ближе Майкла. Он ничего не сказав, забрал дочь, а меня взял за руку.
— Что ты делаешь, Майкл?
— Увожу вас домой.
— Эс, если ты хочешь...
— Нет, Вист, — перебила я его. — Все в порядке. Нам и правда пора.
Я забрала у него сумку и направилась к Майклу в машину. Он ничего не говорил, и лишь когда я закрыла дверь машины, снова отдал мне ребенка, смотря с непониманием.