— Извини, что побеспокоила тебя, — сказала я. — Ты наверняка был на свидании.
— Я не забочусь о том, что у меня прямо сейчас должно быть свидание. Я забочусь о тебе, — завел он мотор, не обращая внимая на мой сарказм. — Я всегда приеду за вами двумя, даже на край света.
— Но я не просила об этом.
— А меня и не надо просить, Эс.
Мы ехали домой, и я почувствовала покой. В машине играла песня Eros Ramazzotti & Cher – Piu Che Puoi, а режим моего ребенка шел по наклонной. С Майклом я знала, что мы в безопасности. До сих пор я не могла до конца его разгадать. Не знала, какой он на самом деле. Думаю, он и сам иногда не знал. Этот человек обычно молчаливый, хоть и бывают моменты, когда он не может заткнуться. Его жестокости нет границ, хоть и порой он выглядит ранимым, как ребенок. Он слишком гордый, и ему трудно любить, но все же он рискнет жизнью ради тех, кого любит, даже не задумываясь.
Раньше были моменты, когда я лежала в постели, слушая музыку, и думала, а существует ли он? Человек, созданный специально для меня? Мой мужчина? Такой, чтобы замереть на мгновение и потеряться во времени до конца жизни? Тот, ради кого я столько лет терпела неудачи и боль, надеясь, что однажды все это закончится и я просто стану счастливой. Женщина не может жить без любви, по крайней мере так говорят. Но я думаю наоборот. Она может жить без нее, пока не встретит ту самую любовь. Но если уж познакомиться с ней однажды, без нее уже будет невозможно.
— Ты замечал, что иногда она так смотрит, будто все понимает? — спросила я у Майкла, смотря на дочь.
— Да, — услышала улыбку в его голосе.
— Признайся, ты приготовился к ссоре, — усмехнулась я, на что получила в ответ очередную улыбку Майкла. — Нет, я, конечно, всегда пожалуйста...
— Вообще-то я хотел просто провести время с семьей.
У меня никогда не было места, которое я могла бы назвать домом. Где были мои вещи, там и был дом. Но сейчас все изменилось. Теперь мой дом там, где Эстель. И мне абсолютно все равно, будет это квартира Майкла или палатка в лесу. Материальные вещи стали бессмысленными с ее появлением.
— Запомни, Эстель, — прошептала я. — Ты должна быть быстрой. Быстрой в жизни, учебе и работе. Всегда выполняй то, что обещаешь. И самое важное, девочка моя, выход есть всегда. Люди просто не видят, а я научу тебя иначе смотреть на вещи. Научись искать ответы везде.
— Не сдавайся без боя и доверяй своим инстинктам, — добавил Майкл, паркуя машину.
— Мне нужно вам кое-что рассказать, — сказала я. — Сейчас.
— Хорошо, кому мне позвонить?
— Всем.
Я отдала ребенка Майклу, но она проснулась и начала плакать. Он поднялся с ней наверх, качая на руках, а я забрала вещи, закрыла машину и только потом направилась в дом.
— Эс! — крикнул он, когда я набирала воду для купания дочери.
— Раздень ее. Я набираю воду.
Майкл вошел в ванную и отдал мне Эстель, регулируя температуру воды. Затем забрал ее сноваи опустил в воду ее крохотное тельце. Я стала под струи воды в душевой и смотрела, как он с ней возится. Раньше я думала, что знаю Майкла, но он оказался совершенно другим. Спустя все это время я начала понимать его, и главное — наслаждаться им. Я не хотела, чтобы Майкл сворачивал горы ради меня. Мне нужны были розы, чай и вечерние разговоры. Я не соглашалась на меньшее, и он понял это. Я так долго не позволяла себе любви, но он всегда был сознательней меня. Он выводил меня из себя, а в следующее мгновение приводил в чувство, охлаждая своей трезвостью ума. Он просит прощение, но никогда не доказывает свою правоту. Можно сказать, что я знакома в своей жизни не просто с представителем мужского пола, а с мужчиной.
— Майкл, доставай ее, — надела я халат.
— Я хочу провести время со своей дочкой, — улыбнулся он Эстель.
— Ага, еще сделай себе кружку с ее фото и напиши «папина дочка».
Майкл покачал головой, не переставая улыбаться и переводить взгляд с меня на нашего ребенка. Мы — женщины, подделываем цвет волос, ногти, грудь, но не поможем подделать равнодушие к мужчине.
— Я не люблю свой день рождения, — сказала я тихо, садясь на стул, рядом с ним. — Еще я ненавижу сюрпризы и, в принципе, «стечения обстоятельств», к которым не готова. Ненавижу пустые слова, глупые мысли и бессмысленные фото. Нет, правда, зачем делать фотки каждого своего шага и говорить свое мнение, когда всем на него глубоко плевать? Не люблю слабых людей и их слезы. Не понимаю непростительных поступков и не умею прощать. Не выношу людей не только без цели, но также и с глупой целью. И больше всего я ненавижу людей без мозгов и сердца.
Майкл поцеловал Эстель в щечку, а затем на мгновение взял меня за руку. Он словно молча сказал, что не оставит. Я любила моменты наших с ним отношений, когда мы смотрели друг на друга, и нам не нужно было разговаривать. Наши взгляды всегда говорили за нас, и теперь мы лучше понимали, что чувствуем.