Майкл взял мои руки в свои ладони, и мы пролежали так в ванной какое-то время, слушая лишь шум воды. Погрузиться в чувства с головой бывает опасно, особенно когда не имеешь представления, что из себя представляет это чувство. Кажется, что в этот самый момент мое сердце навсегда ушло к Майклу, и я смогла увидеть это в его глазах. У него такая сильная натура. Он познакомил меня с тем, чего раньше я и представить не могла. С нежностью, а не только сексом. Все так странно. Мы не хотим оба этих отношений, но делаем все, чтобы их удержать.
«Каждую ночь прежде чем уснуть, представляйте себе свой идеальный завтрашний день. Вы увидите, во многом так и будет». Брайан Трейси.
Глава 5
Майкл смотрел на меня, и мы разговаривали. Мы проговорили почти пол ночи, и как только я собиралась поцеловать его, проявив чувства, зазвонил мой телефон. Увидев на экране имя моего босса, я заметила, как напряглось его тело, хоть он и не подал вида.
— Слушаю.
— Открывай дверь.
Я отключила звонок и молча встала с кровати. Как только услышала голос Батлера, я поняла, что что-то произошло. Я считалась экспертом в двух областях — мести и распознавания языка тела и голоса. Зачастую я узнавала все, что мне нужно было, еще до того, как это говорили вслух. Все, что мне нужно было — это голос или едва заметный жест, и мои навыки меня неоднократно выручали. Майкл смотрел, как я одеваюсь, не говоря ни слова. И выйдя из комнаты, я так же молча отправилась открывать дверь.
— Какого черта? — увидела я своего босса на пороге дома.
— Мы ошиблись, — ответил он, проходя в кухню.
— Я никогда не ошибаюсь.
— Я ошибся, смотри.
Он положил папку на стол, и как только я собиралась ее открыть, заплакала Эстель.
— Я возьму ее, дорогая, — крикнул Майкл.
— Дорогая? — нахмурился Вист.
— Без комментариев, — начала я делать кофе. — Будешь?
— Тебе знакома фамилия Бекер? — отрицательно покачал он головой на мой вопрос.
— Да.
Я открыла папку и резко разорвала конверт с фото. Как только взглянула на содержимое, фото выпали из моих рук. Я села на диван, пряча лицо в ладонях.
— Эс, ты в порядке? — спросил Вист, ложа мне руку на плечо.
Я услышала голос Майкла, когда он говорил с Эстель, и подняла голову в тот момент, когда он с дочерью на руках вошел в кухню. Он со злостью стрельнул на нас взглядом и молча положил Эстель в ее коляску.
— Стейси, кто это? — не унимался Вист.
— Это муж моей подруги, — ответила я дрожащим голосом. — Мы все считали его мертвым.
Майкл подошел, отодвигая Виста, и обнял меня.
— Что случилось, милая?
— Она не твоя, — сказал Батлер.
— Ты ошибаешься.
— Да она даже боится ребенка с тобой оставить.
— Если ты не заткнешься, я позабочусь о том, чтобы из твоего рта больше не вылетело ни одного слова, — ответил Майкл абсолютно спокойно, смотря на меня.
— Не вынуждай меня, — засмеялся Вист. — Ты потерял ее еще до того, как она стала твоей.
— У меня нет времени на разбор полетов! — вскрикнула я. — Я стойкая, и не нужно со мной сюсюкаться, Майкл. Пока можешь нянчить Эстель. А ты, Вист, в следующий раз вызывай меня на работу, а не приходи с утра ко мне домой.
Мой босс промолчал на мое хамство и, достав с кармана еще флешку, положил ее на стол и направился к выходу, закрывая за собой дверь. Боль всегда возвращается. Или, может быть, она никогда не покидает человека по-настоящему. Долорес была совсем девчонкой, когда сделала свой выбор. Давным-давно она выбрала любить его, и если я скажу, что всю жизнь она любила несуществующего человека, то вырву ее сердце. Судьба — странное стечение обстоятельств. И если она узнает, что все было кончено задолго до его «смерти», мы потеряем ее навсегда.
— Ты как оголенный провод, — сказал Майкл, готовя смесь для Эстель и наливая кофе для нас.
— Надень резиновые тапочки.
Майкл одной рукой взял фотографии, другой — Эстель. Она улыбалась и играла его волосами, выглядя при этом чертовски счастливой, выдавая звуки, от которых я улыбалась. Впервые за долгое время за завтраком я поняла, что бесповоротно люблю этого мужчину. Именно в тот момент, когда он кормил нашу дочь едой, которую приготовил сам.
— Моя красавица, — говорил Майкл, улыбаясь. — У тебя такие красивые ресницы, и твои глазки просто волшебны.
— Да, и у обычного человека в ресницах около двадцати пяти клещей, — поцеловала я носик своей дочери, забирая у него фото.
— Когда-нибудь я запрещу ей с тобой разговаривать, — засмеялся Майкл. — Расскажи мне историю Долорес.