— Во время секса вырабатываются эндорфины, которые являются обезболивающими.
— Тоже мне всезнайка, — хмыкнула я. — Уезжай домой.
— Тебе нравится боль?
— Смотря кого.
— Ты никогда не учишь, ты проучиваешь. Ты такая сильная, и идеальное сочетание страсти и злости в тебе сводит меня с ума.
— Почему мы не можем быть как нормальные люди? — вздохнула я. — Влюбиться, жениться, родить ребенка, пить кофе по утрам и вино по вечерам?
— Потому что мы не такие, как все, дорогая, — легко поцеловал меня Майкл в губы. — Нам будет скучно, если мы будем верны себе, друг другу или кому-то еще. Нам нужно немного опасности и риска.
Я была не права. Майкл знал меня. Знал лучше остальных. Мы любили. Бросали, ловили, разрывались напополам и продолжали идти вперед, даже вися на волоске.
Телефон завибрировал в моем кармане, и когда я потянулась за ним, Майкл сжал мою кисть.
— Не бери.
— Забери руку, — ответила я ему с вызовом в глазах.
— Не поднимай в этот момент.
Я качнула головой, затем вырвалась, и вывернула его кисть, не давая ему возможности двигаться.
— Не забывай, кто из нас солдат, дорогой, — прошептала я, на что получила улыбку.
— Стейси Фостер, — сказал мужской голос в трубке, когда я отпустила Майкла.
— Кто это?
— Я встречал таких как ты.
— Не думаю.
— Если ты хочешь сохранить жизнь своей дочери и подругам, перестань искать меня.
— Как ты мог? — поняла я, с кем говорю. — Она любила тебя.
— Да и мне нравилось за этим наблюдать.
— Ты псих.
— Только сейчас поняла это?
— Попробуй тронуть кого-то из дорогих мне людей хоть пальцем, и ты останешься без конечностей.
— Стейси, ты хороша в стрельбе, но не в сострадании, а это лучшее оружие.
— Черт! —выругалась я, бросив трубку.
Я находилась в бешенстве. Мне негде прятаться. Я чувствую себя злодеем и чувствую голод по убийствам. Одно слово об угрозе моей семье, когда у меня возникает желание утолить этот голод.
— Я хочу, чтобы ты ушла из этой работы, — сказал Майкл.
— Что?
— Я хочу, чтобы ты ушла. Ты не можешь больше работать там. У нас семья.
— Я женщина, Майкл, кроме того, что мать.
— Ты женщина, даже когда...
— Да! — перебила я его. —Даже когда я буду забивать гвоздь, ловить серийного убийцу или всаживать кому-то пулю в лоб.
— Я не могу жить, зная, что тебя в один момент может просто не стать!
— Значит иди к Хилари! Она у тебя писатель!
— Заткнись!
— Пошел ты!
Я со злостью посмотрела на него и направилась в конюшню, ведя туда лошадь. Я почувствовала, как что-то ударило меня в спину, и я упала на землю от неожиданности. Майкл прижал меня своим телом, и теперь я не могла пошевелиться.
— Отпусти меня! — закричала я.
— Ты на меня кричишь, обижаешься и говоришь всякое дерьмо, но я люблю тебя, черт возьми, Стейси! И ничего не могу с собой поделать, — последнюю фразу он сказал шепотом и почти с мольбой.
С минуту мы пялились друг на друга и полностью потерялись в сюрреалистичности происходящего. Кажется, мою жизнь включили на быструю перемотку вперед, и я была неспособна изменить режим воспроизведения.
— Прости меня за все, Эс, — сплел он наши пальцы. — Пожалуйста.
— За все?
— Да.
— Очень удобно творить херню столько времени и попросить прощение однажды сразу за все.
Майкл поднялся на ноги и подал мне руку, которую я отвергла. Направляясь к своей машине, я злилась на саму себя. Ну и какой смысл злиться на него, если уже и так ничего не изменить? Он навсегда останется лучшим мужчиной в моей жизни по причине того, что он отец моего ребенка. Она всегда будет рядом со мной, а он рядом с ней, и я понимаю и принимаю это, как факт, но не принимаю его присутствия. Я словно ограждаю себя, зная, что из этого ничего не выйдет, вспоминая прошлое. Майкл не подпустит меня к себе до конца, как и я его, и мы оба никогда не будем лезть насильно.
— Поужинай со мной, Стейси.
— Какой в этом смысл, Майкл? — повернулась я к нему, повышая голос. — Мы оба знаем, что у нас нет будущего. Мы не разрешаем подступать к нам ближе кому бы то ни было по причине того, что так проще.
— А ты не пытайся искать смысл. Просто поужинай со мной сегодня вечером.
— Сегодня я не могу. Мне нужно поехать на работу и посмотреть несколько досье.
— Хорошо, тогда, когда ты будешь готова, — открыл он мою дверцу. — Просто скажи.
Я завела мотор машины и смотрела в зеркало заднего вида на стоящего Майкла. Он в свою очередь вскоре сел в свою машину, и когда я приехала домой, написал мне смс, что у него проблемы на работе, и он будет поздно.
Почему я ревную? Что за тупость? Как можно ревновать то, что тебе не принадлежит? Но с другой стороны, как можно говорить, что человек изменяет, если он тебя не любит. Измена — это лишь когда любишь, а все остальное даже и отношениями не назовешь.