Я не была в церкви, наверное, с момента собственного крещения, и на следующий день сделала первый шаг в холл храма. Я села на скамью и снова услышала голос мамы. Теперь я даже чаще видела мир ее глазами.
— Зачем ты смотришь на меня? — подняла я глаза к небу. — Я знаю, что со мной нелегко. Прости, что не уберегла свою душу, и, к сожалению, назад ничего вернуть уже не смогу.
— Сможешь, доченька, — ответил ее голос в моей голове, и я закрыла глаза. — Если бы знала, как тебя любят, не ограждала бы так себя от мира.
— Ты меня любила? — скатилась слеза по моей щеке.
— Больше всего на свете, Стейси.
— Я люблю тебя. Этого никогда от меня никто отнять не сможет. Пусть этого никто и не слышит по причине того, что так безопасней. Не зная слабостей, нельзя сделать слабым.
Я вытерла слезы и вышла из церкви, оглянувшись. Иногда нам нужен бог, даже если он просто молчит. Почему-то именно в храме мне больше всего захотелось рассказать о собственной боли. И вот он парадокс — просим у бога, но никогда не благодарим, когда он что-то дает нам из-за любви.
Мой телефон зазвонил, и я подняла трубку, проведя пальцем по экрану.
— Капитан Фостер.
— Я слушаю, Вист, — ответила я, садясь в машину.
— Рад тебя слышать.
— Звучит почти искренне.
— У меня для тебя новое дело.
— Я что, теперь агент по вызову?
— Убитое тело, адрес высылаю.
У меня складывалось такое впечатление, что он просто не хочет меня отпускать к Майклу. Вист пытался загрузить меня каждый раз, как только я выходила на работу, или в любой другой момент, когда просто не успевала послать его к черту.
Приехав на место преступление, я надела перчатки и склонилась над мертвым телом.
— Гематома на суставах, и крови немного. Нет орудия убийства, да и сама кровь не свернутая, — подошла ко мне женщина судмедэксперт.
— Первое, что я могу сказать, это то, что мужчина был мертв, когда в него выстрелили.
— Рана вдоль голени, а не ноги. Должно было быть большее количество крови и гематом, капитан Фостер.
— Как я и говорила, он был мертв, — сняла я перчатки.
— Что вы тут делаете? Чем обязаны?
— Сама не знаю, — посмотрела я на женщину. — Нужен анализ крови.
— Люблю работать с умными женщинами.
— Могу сказать то же, доктор, — улыбнулась я и направилась к машине.
Слова мужа Долорес не давали мне покоя, и он до сих пор со мной не связывался, так что я не переставала копать. Приехав к детективу, я снова вдыхала отвратительный запах. Смотрела на жизнь человека, который потерял своего сына, а потом и себя из-за меня. Такой, как я, прощение не светит.
— Ты хоть когда-нибудь тут убираешь?
— Я конечно бы сказал, что хочу поболтать, но я тебя ненавижу, — ответил старик. — Вот тебе информация, отдай мне моего сына.
Я взяла конверт, открывая его и смотря на фото Джейса. Джейс Марк Бекер. 39 лет, вторая группа крови, родился в штате Огайо. Дети — не существует. Семейное положение — женат.
— Ты что, мать твою, издеваешься? — засмеялась я неискренне. — Такую херню я и без тебя знаю.
— Да, но ты не знаешь того, сколько шрамов у него на теле. И как ты сказала, сколько ударов в минуту стучит его сердце. Что он следит за тобой и ночует на крыше Долорес, — подошел он ближе ко мне. — Еще ты не знаешь, почему умерла твоя мать, и где сейчас твой отец. И пока мой сын не будет стоять рядом, ты ничего не получишь.
Я схватила его за шею, и он начал смеяться. Я понимала его. Сама бы сделала все, чтобы защитить Эстель. Я выругалась сквозь зубы, и отпустила его. Когда я стала таким чудовищем? Как я докатилась до такой жизни? Хотя, наверное, я просто люблю кататься.
— Отдай мне информацию, и я освобожу твоего ребенка.
— Так не пойдет, Фостер. Я тебе не верю. Мой сын рядом — информация твоя, иначе делай грязную работу сама.
— Прибереги конверт для меня, — вышла из дома и направилась к Эмили.
Из всех, я знаю, что именно она меня не осудит. Может быть, я немного сумасшедшая, слишком прямолинейная, но я люблю своих друзей. Я люблю свою семью. И они единственные кого я боюсь потерять, не считая Эстель. И это на самом деле важно для меня. Ведь с момента, когда умерла моя мать, мне стало плевать на все, что я теряю.
Эмили была именно той, кто в своем роде показал мне, что быть собой — это не плохо. Что не нужно пытаться быть кем-то другим, и так уж случилось, что я, черт побери, согласилась с ней. Я написала ей смс, что скоро буду у нее, и она ответила «ок», хотя, уверена, в этот момент она поднималась с цокольного этажа, держа телефон в одной руке, а вещи, которые достала из прачечной — в другой.