Я раздумывала о «высокой морали» своей «низкой жизни», как вдруг мое внимание привлек мужчина. Что он, черт возьми, тут делает? Я увидела Майкла в компании какой-то девицы, и это была пощечина. Видеть его в компании с другой напряжно. Она красивая. Слишком красивая блондинка прижимается к нему и кладет свою руку ему на грудь, тем самым завладевая его вниманием. Меня поражает насколько сильная вспышка ревности, проходящая сквозь мое тело, и мне понадобилось какое-то время, чтобы понять, что я беспокойно сжимаю и разжимаю руки в кулаки.
Вист повернулся и после несколько раз перевел взгляд с меня на Майкла, все понимая. А я лишь наблюдала за человеком, которого хотела убить и поцеловать. Я знала, что значит каждое его движение, и понимала, что сейчас, когда его руки в карманах, это верный знак того, что пора сменить тему. О чем бы сейчас эта кукла не говорила, Майкл не хотел отвечать, и я даже усмехнулась. И спустя несколько минут поняла, что он хочет уходить. Его ноги были направлены в сторону выхода, и он сканировал помещение взглядом, пока не остановился на мне. Его желваки заходили, и я также заметила, что руки сжались в кулаки, находясь все еще в карманах.
Затем я наблюдала за тем, как Майкл вытащил руки из карманов и взялся за собственный ремень, устремив взгляд прямо на меня. Он сейчас думал о сексе. Это я тоже знала, и я сжала ноги до боли, чтобы хоть на мгновение успокоиться.
Его красивые глаза излучали блеск даже на расстоянии. И когда он начал подходить ко мне, в его взгляде я читала одиночество и тоску. Словно он знал, что не сможет получить чего-то, чего искренне желает. На самом деле глаза Майкла для меня излучали невероятную доброту, но, наверное, это замечала лишь я.
— Стейси, — подошел он к столу, держа все еще одну руку в кармане, выглядя при этом расслабленно. — Надо же, кто это с тобой?
— Это мой шеф, — ответила я, смотря прямо на стену.
— То есть головорез, который научил тебя быть головорезом?
— Вы забываетесь, — зарычал Вист.
— А это беззаботная женщина, которой необходим был перерыв со мной, поэтому сейчас она тут.
— А ты мужчина, отягощенный обязательствами, — поднялась я с места, смотря прямо на него. — Потрясающее путешествие, красивый исход которого совершенно невозможен.
— Поэтому настолько и потрясающий, — притянул меня к себе за талию Майкл. — Чувствуешь себя лучше?
— Незначительно, — сказала я одними губами. — Чего тебе надо?
Его пальцы обжигали мое тело, и я чувствовала такой жар, который словно сжал в тиски каждую клетку. Несомненно, мне не помешали бы сейчас несколько минут под ледяной водой, чтобы прийти в себя. Но все же я не стала бы смывать даже толику его запаха с кожи. Его аромат был невероятно эротичный, и до Майкла я не ощущала ничего подобного.
Я закрыла глаза, и каждый дюйм моего тела ожил. Как я ненавидела себя за эти животные инстинкты. Но контролировать я их не могла — как, похоже, и Майкл. Я ждала поцелуя, но обманулась. Его губы скользнули к уху.
— Я хочу связать тебя и закрыть твой рот кляпом, — зарычал он мне на ухо. — Я трахал бы тебя сзади, не позволяя кончить, а потом, когда ты была бы на грани срыва, я сделал бы то, чего ты так сильно желаешь.
— Отвали от нее, — оттолкнул Вист Майкла. — И перестань...
— Батлер! — вскрикнула я, задыхаясь. — Пошли.
Когда он обдавал томным дыханием мое ухо и сжимал мою талию, я знала, что он сказал абсолютную правду. Знала, что Майкл сделал бы это, и понимала, что я так сильно хотела этого. И в это мгновение я почувствовала себя слишком неудовлетворенной.
— Ты понимаешь, что вы ведете себя, как...
— Как кто? — вышли мы на улицу, и прервала я злость Виста. — И не для протокола, — махнула я таксисту. — Это не твое дело.
Придя домой, я сразу направилась в спальню. Все мое тело чесалось, и мне хотелось содрать с себя кожу живьем. Чертовы нервы. Я теперь все чаще замечала это за собой, и порой не могла успокоиться часами. Приоткрыв дверь, я услышала разговор Оливии и Донны.
— Ты слишком много учишься, Лив, — слышала я улыбку в голосе подруге. — Оторвись. В конце концов, можешь ограбить в банк или хотя бы проиграть семейное состояние в казино.
— Очень смешно, мам, — ответила ей дочь. — Но я думаю, что лучше будет просто ходить в обычную школу, чтобы уметь общаться с людьми моего возраста.
Они начали напевать какую-то песню, и я улыбалась этому. Меня накрывало волной облегчения, хоть я и понимала, что так не может продолжаться. Я не могу скидывать своего ребенка на подругу и жить от работы до работы, чтобы забыться.