«Все дело в мгновении. Оно определяет жизнь». Франц Кафка.
Это был обычный ужин, ничем не отличающийся. Донна и Адам давно были женаты, пусть и не на земле. У них было трое детей, и они ожидали четвёртого малыша. И вся их жизнь не крутилась вокруг убийств и прошлого. И я задавалась вопросом, как они смогли?
Иногда ты просто хочешь сфотографировать момент. Сфотографировать при свете дня и выслать. И хочешь, чтобы кто-то этого ждал. Но не ночью. Ночью все по-настоящему. Лишено цензуры и дневной искусственности. Но потом, когда ты видишь фото, где все настолько по-настоящему, не хочешь больше на них смотреть. Хочешь жизни и всей фотопленки наяву. Ты уже не можешь спать один, и вся жизнь в том, чтобы другой не был против.
Вскоре, мужчины пошли курить сигары, а я отправилась на кухню, чтобы приготовить смесь и покормить ребёнка. Я почувствовала присутствие еще одного человека, и это был не Майкл.
— Ты в порядке? — спросила Долорес.
— А ты? — повернулась я к ней.
— Я думаю о нем так часто, что ты даже представить не можешь, — грустно улыбнулась она. — И я знаю, что ты иногда говоришь с ним, и ты видела его, в отличии от меня. Но я не делаю этого и держу свои эмоции под столькими замками, что уже сомневаюсь, бьется ли моё сердце на самом деле, — подходила она ко мне все ближе, и я видела, что подруга на пределе. — Я записалась на тренировки.
— Какие?
— Учусь защищаться. Мыслить по-другому и...
— Убивать, — сказала я жестко. — Это не поможет тебе, Долорес. Боль не дает ничего, кроме боли, и...
— Не воспитывай меня, Эс, — перебила она меня. — Каждый справляется, как умеет, и я справляюсь так.
Долорес замолчала, и мы смотрели друг на друга несколько секунд, не отводя взгляд. Затем я сделала еще несколько шагов к ней на встречу и обняла. Долорес несколько секунд была все еще напряжена, а затем ответила на объятья, и я почувствовала капли слез на своих плечах.
— Просто бывают моменты, когда мне абсолютно безразлично, ошибаюсь я или нет, — прошептала она тихо. — Я хочу наконец-то успокоиться, но не могу.
— А меня пугает мое резкое безразличие к людям, — отклонилась я, держа ее за плечи. — Но ты не причиняешь боль другим, и это более важная часть тебя, чем гипотетический домысел ошибки.
— Знаешь, Эс, — вытерла она щеки, мокрые от слез. — То, что ты не осознаешь, какой ты на самом деле замечательный человек, одна из вещей, которые я люблю в тебе. Пусть ты и выглядишь почему-то несчастной.
— Потому, что я несчастна, — ответила я, и во взгляде Долорес появилось понимание. — И дело всегда не в других людях, а именно во мне. Я пытаюсь делать все правильно, но все равно в конце терплю поражение.
— Мне нужно вам кое-что сказать, — услышали мы Еву.
— Что произошло? — спросила Эбби.
— Кажется, у меня есть чувства к твоему брату.
— О боже, нет, — не подумав ответила она, и я услышала смешки Донны и Эмили. — В смысле, как интересно. Хочешь поговорить?
— Она хочет спросить, что ей делать, Эбс. Она не хочет портить с ним дружбу, и это так похоже на Еву, — поставила я бутылочку в холодную воду. — В отличии от меня. Я всегда все порчу, даже дружбу. И нашу пытаюсь с тех пор, как мы познакомились.
Все засмеялись, и я взглянула на Еву. Она боялась того, что чувствовала, и боялась все испортить. Я думаю, что Ева на самом деле никогда ничего серьезного ни к кому не испытывала, и когда это наконец-то произошло, она боится, что может все потерять. Так странно. Каждый из нас воевал за все, кроме мужчин, которые могли бы стать важными.
— Когда вы проводили время вместе?
— Несколько дней назад, — улыбнулась она. — Вы очень разные.
— Я люблю своего брата, — вздохнула Эбс. — Но дело в том, что он одиночка. Да, он душа компании, но если ему вдруг станет скучно, он встанет и уйдет. Джаспер никогда не будет извиняться и просто испарится очередной раз, когда снова поймет, что он не на своем месте. В мире просто нет женщины, которая смогла бы остановить его. Он ненавидит Нью-Йорк, и каждый, кто с ним общается, проигрывает вербально.
— Кроме тебя, — усмехнулась Эм. — И, по-моему, ты недооцениваешь своего брата. Мне кажется, он потрясающий. Он умный, веселый, добрый, харизматичный...
— И влюблен в тебя, — перебила его Эбби. — Эм, это видят все, кроме тебя. Мой брат глаз не сводит с тебя с тех самых пор, как вы познакомились. И приносил он кофе тебе лишь потому, что ему было не все равно. Ты была для него не просто другом, а женщиной, которую он хотел видеть рядом.