В конце концов, я сомкнула глаза лишь на несколько часов, все время просыпаясь, целуя головку своего ребенка. Я приняла душ, когда было всего пять утра. Сделала кофе, покормила Эстель, которая плакала последние полчаса, не переставая, и в конечном итоге бонусом разбудила Майкла. Спустя час войдя в его спальню, я смотрела как он собирал вещи и о чем-то думал. Я видела это по его взгляду, и Майкл словно не был в этой комнате, находясь в своих мыслях. Я поехала на работу, пообещав вернуться до их отлета, чтобы не сделать то, о чем потом буду жалеть.
— Что такое, Вист? — услышала я звук открывающей двери без стука, как только села за рабочий стол.
— Я видел отчет по трем последним осужденным, Эс, — бросил он мне папку на стол. — Педофилов, которых мы поймали на прошлой неделе.
— И что?
— Только ты одна знаешь, что там произошло, и я принял то, что они убиты сокамерниками, но я давно работаю и замечаю напряжение.
— Не все вокруг преступники, и я не...
— Будешь, — повысил он голос. — И пойдешь. Иначе ты знаешь, что будет.
Он знал правду, но я бы никогда не признала этого вслух. Вист знал, что они не были убиты сокамерниками, и знал, что моей вины никто не докажет.
— Это он, — бросил он мне вторую папку на стол. — Вчера мне в голову пришла мысль о том, что он слишком долго живет, и я взял ордер и обыскал его дом. Я нашел нож и выбил из него признание.
Я смотрела на фото мертвых ветеранов и увидела мужчину. Единственного живого из всех них.
— Это не он.
— Откуда ты знаешь?
— Просто знаю, — чувствовала я злость. — Верь мне.
— Я не могу верить тому, кто постоянно чего-то не договаривает.
«На месте преступления есть улики, которые по самой их природе нельзя забрать и изучить, как собрать любовь, ярость, ненависть, страх». Джеймс Риз.
Приехав к Майклу, я увидела всех друзей. Они были готовы улетать, и я не спрашивала, куда именно. Я не хотела знать в случае, если меня попробуют вынудить говорить. Майкл держал Эстель, и Брайан с Адамом носили сумки.
— Дай я с ней попрощаюсь, — сказала я, протянув руки к дочери. — Заботься о ней. Если что-то нужно будет, проси помощи у Донны или Эмили. И Майкл... — я заметила, что все стали суетиться или просто отводить взгляд. — Что не так?
— Давай ее мне, — взял ее на руки Адам. — Вам нужно поговорить, и мы скоро придем.
— Я никуда не еду, — сказал Майкл, когда друзья покинули дом. — Я остаюсь с тобой, и мы будем разбираться с этим вместе.
— Нет.
— Да.
— Нет, Майкл. Тебе грозит опасность...
— Почему? — разозлился он. — Почему ты думаешь, что я вообще ему нужен?
— Потому что ты важен мне. Потому что он знает, что ты моя ахиллесова пята, а ты, дурак не понимаешь этого.
Я сказала все на одном дыхании, и мне вдруг стало очень холодно. Он знал это и просто хотел услышать эти чертовы слова, из-з которых я, произнося вслух, чувствовала отвратительную слабость и беспомощность.
— Идем попрощаемся с нашим ребенком, — взял он меня за руку. — Нам предстоит много работы.
Мужчины о чем-то разговаривали, а я сильно прижала к себе свою дочь. Честно говоря, я не надеялась, что они уедут, пусть и не все. Но была несказанно этому рада.
— Эс, — услышала я голос Эмили. — Запомни, каждый может быть рядом в солнечную погоду. Но настоящим испытанием на верность в вашей жизни станут дни шторма.
— У нас с Майклом не бывает ничего, кроме шторма.
— Он сможет стать твоей опорой Стейси, — добавила Донна. — Но только если ты дашь ему шанс. В свою очередь не пренебрегай им, не лги и не дурачь его. Не предавай его доверие в надежде, что он будет рядом, несмотря ни на что.
— И в конце концов, — приобняла меня Ева. — Если он старается быть лучше с тобой и для тебя, то дай ему знать, как сильно ты это ценишь. Для вас обоих выражать свои эмоции, признавать страхи и рассказывать о самых сокровенных желаниях — тяжело. Но если ты покажешь ему, что согласна идти на компромисс, ему открывать эти двери будет намного проще.
— Я не поняла, — все еще целовала я личико Эстель. — У нас тут прощание или бесплатный сеанс психоанализа?
— Комфорт в отношениях начинается со способности быть откровенным и честным со своим партнёром, — улыбалась Эбби. — А эта способность в свою очередь начинается с понимания, что тебя не осудят. С ним ты всегда самая подлинная версия себя.
— Я люблю тебя, малышка, — не ответила я подругам, смотря лишь на своего ребенка. — Я люблю тебя так сильно, что попытаюсь сделать все, что в моих силах, чтобы ты вернулась домой. Я надеюсь, что это будет в близком будущем, и ты будешь жить в безопасности, имея рядом лишь семью, которая будет любить тебя, несмотря ни на что. — Эстель начала плакать, и я отдала ее Донне. — Я люблю тебя, милая. — Они начали уходить к машине, и мой голос сорвался. — Я люблю тебя больше всего на свете.