Войдя в дом, я увидела Долорес, которая сидела за ноутбуком. Она подняла на меня глаза и улыбнулась. Теперь, когда я сообщала ей что-то, (чтобы хоть немного успокоить), кажется, она больше не была удивлена. Джейс был для нее словно болезнь. Как будто в глубине души она всегда знала, что если «болезнь» и отступила, то это ненадолго, и на самом деле никогда не собиралась уходить навсегда. Или может быть, совсем наоборот. Долорес до сих пор была в шоке, хоть и ощущения «болезни» были ей уже знакомы. Боль уже не пугала ее, и не имело значение, с чем она столкнется в будущем. Она была в ужасе лишь от незнания, а я — от нехватки времени. Как долго продлится следующая передышка, пауза или атака? И потребуется ли когда-нибудь снова контролировать каждый шаг? И самое важное, сможем ли мы все снова вернуться к нормальной жизни?
— Джейс звонил тебе?
— Да, — подошла я ближе.
— Позвони ему, пусть встретится со мной.
— Долорес...
— Пожалуйста, — сказала она твердо. — Мне это нужно.
Я достала телефон и начала пролистывать набранные. Да, Долорес знала, что я это сделаю, и она знала, что я всегда подумаю сначала о ней, а потом о себе. Такова моя суть, и я не могу, да и не хочу этого менять. Затем дверь снова открылась, и Майкл без лишних разговоров поднялся наверх. Я нашла номер и несколько секунд просто смотрела на него, ища в себе смелости и терпения в одно и то же время нажать на вызов. Как раз, когда я собиралась это сделать, Майкл снова спустился вниз с дорожной сумкой в руках. Он качнул головой Долорес и, поцеловав меня в щеку, прошептал на ухо:
— Я пришлю за тобой машину через два часа. И пожалуйста, — взглянули мы друг другу в глаза. — Не передумай.
— Ладно, — усмехнулась я, а затем перевела взгляд на Долорес. — Мы сделаем это попозже.
— Эс, — крикнула она мне в след, когда я начала уходить. — Ты не сможешь вечно убегать от меня.
Нет, не смогу, лишь подумала я. Но пока буду в состоянии, не остановлюсь. Все было именно так, как сказал Майкл. Машина приехала через 2 часа, из которых час я смотрела на свои вещи, надеясь, что появится каким-то волшебным образом какая-то идеальная вещица. Затем я приняла ванную, высушила волосы и уложила их наверх. Надела черный костюм, который состоял из боди на тонких бретелях с глубоким v-образным вырезом спереди и шифоновой юбки-макси с высокой посадкой, украшенной гипюром. Каждый раз мой взгляд падал на рамку с фотографией моей дочери, и у меня словно забирали силы, и я не хотела никуда идти. Ни ради нее, ни ради себя, ни ради Майкла. Нам нужна была эта ночь. Обоим. И несмотря на то, что я любила чувствовать себя красивой, сейчас делать что-либо для этого мне было физически трудно.
Многие женщины делают ошибку — перестают следить за собой после рождения ребенка. Им не нужно «покорять мужчину своей красотой» после родов. И я понимаю, что у меня не совсем обычная ситуация с Майклом, но каждый раз я хочу, чтобы он хотел меня. Чтобы говорил, какая я красивая, и восхищался мной. Может быть, когда мы будем восхищаться друг другом, мы сможем и наслаждаться лишь друг другом.
Шофер открыл дверцу и помог выйти мне из машины. Я почувствовала, что мои ладони увлажнились от волнения, как у семнадцатилетней девочки на первом свидании. За эти два часа я потеряла способность думать о чем-либо другом, кроме Майкла.
Меня проводили в ресторан под названием Grazie на 86 St. Внутри жизнь кипела, заполняя пространство. Официанты пританцовывали вокруг посетителей, ловко маневрируя между столами. Их подносы были нагружены горячей едой или пустыми тарелками. За столами сидели влюбленные парочки или семьи с двумя, а то и тремя детьми. Этот безумный хаос, который раньше мне так нравился, сейчас лишь сильнее отделял меня от окружающего мира. Я чувствовала себя, как манекен среди живых людей.
Я села за столик, и официант усадил меня в удобное кресло рядом со стеной вина, сказав, что мистер Вудс скоро подойдет. Правда «мистер» как-то не сочеталось с тем человеком, которым на самом деле он являлся. Нет, Вудс не был плохим или хорошим. Он был просто другим. Этот человек вел себя не так, как все остальные. Я словно почувствовала, когда двери открылись, и он вошел внутрь. Крепкие плечи слегка вздрагивали в такт шагам, глаза не сканировали ни зал, ни людей, а были прикованы лишь ко мне. Было такое впечатление, что, если бы Майкл захотел вышвырнуть из помещения всех, он так бы и сделал, и не имело значения, что он не был в физической форме, которая оправдывала мои слова.
Кажется, я натолкнулась на него, когда пребывала в какой-то странной непонятке и потерянности. Все было стремительно и быстро, но с Майклом я совсем не чувствовала страха и непонимания. Он подарил мне чувство насыщения. Насыщения самой жизнью. Мы столько смеялись, танцевали и пили ночи напролет. Я понимала, что он очень нужен будет мне, просто сначала не могла признаться в этом ему, а затем и себе. Да, себе было всегда тяжелее. Но сейчас, я вдруг поняла, что не хочу отпускать его, пока седина не затронет моих волос.