— Да ладно, — вели мы уже перепалку. — Спустя какое-то время, парень, который не видел в своей жизни ничего кроме насилия, понял, что в этой девушке все, чего ему раньше не хватало. Глаза, в которые он мог смотреть вечно, — изобразила я кавычки в воздухе, говоря с ноткой сарказма. — И руки ее, лежащие на его шее, наполняли его жалкую жизнь смыслом. И смех ему тоже нравился, когда он пытался шутить неумело, и все, что было связано с ней, стало домом.
— Почему ты настолько цинична, Эс? — в замешательстве смотрел он на меня. — Просто иногда люди любят друг друга, и им обоим дико приятно это осознавать. Не всех передергивает от объятий, и после они хотят остаться друг с другом навсегда.
— Может потому, что мы редко можем позволить себе, чтобы из-под ног уходила земля?
— Ты говоришь о них или о нас?
— Без разницы, — отмахнулась я. — Просто кажется, что все эти моменты из фильмов, когда женщина переводит взгляд на губы и медленно приближается, и они оба не в силах сопротивляться — чушь. Полная херня. Настоящее, оно здесь. Не в фильмах, книгах, музыке и даже порно, как считают как мужчины, так и женщины. Мужчины в своем большинстве думают, что секс — это и есть любовь, а женщины — так это, что после секса они обязательно поженятся и будут жить долго и счастливо.
Я смотрела в омут голубых глаз и могла поклясться, что не раз замечала, как они искрятся в темноте. Этот цвет глаз Майкла словно вытекал из них, и я, раз за разом ныряя в этот омут все сильнее, чувствовала, что слабею, но в то же время он нравился всему тому, что происходило внутри. Да, именно так. Он нравился моим чертям.
«Я могу без Вас. Я ни девочка, ни женщина, я обхожусь без кукол и без мужчин. Я могу без всего. Но, быть может, впервые я хотела этого не мочь». Марина Цветаева.
Каждый взял для себя задание, и спустя сорок минут мы с Майклом уехали. Водителя не было, так как мы вроде как пытались сохранять «таинственность», следа которой на самом деле не было. Майкл сел за руль машины Брайана, и я, пристроившись рядом, расстегнула заколку, пригладив пальцами волосы. И было спокойно. Ночь была тихая, и мне нравилось, что за городом был порой совершенно другой мир.
— Ты как? — спросил Майкл.
Я почувствовала, как его взгляд переметнулся в мою сторону, и я, откинувшись назад, улыбнулась. Потом Майкл переключил передачу, надавив на газ, и машина понеслась вперед. Я, повернув голову, всматривалась в каждое его движение, двигатель ревел, и за окном все сливалось в одну темную стену. Автомобиль двигался все быстрее и быстрее, и Майкл полностью контролировал его, плавно вписываясь в повороты. Когда он начал притормаживать, я положила руку на его крепкое бедро, и не было никакого колебания. Музыка сменялась и каждый раз заполняла пространство машины оглушительными аккордами. Майкл снова рванул вперед, унося нас на безумной скорости по бесконечному пустому шоссе.
Я опустила окно, впуская внутрь холодный воздух. Сильный порыв ветра развеял мои волосы, и я начала смеяться, услышав даже нотку истерики в собственной голосе, не прекращая несколько минут подряд. Когда машина остановилась, Майкл прижался к моим губам, и я почувствовала, как обмякла в его объятьях. Жар прошел по всему телу, и я прижалась к его груди. Я вцепилась в его плечи в глупой попытке влезть ему под кожу.
«И я касался ее. И сам себе не верил. И мир как будто наполнился смыслом». Стивен Чбоски.
Я думала, что наконец-то получу разрядку, но с этим мужчиной что-то, мать его, произошло, и все, что позволила ему его «распущенность», это раздеть меня, укрыть одеялом и обнять. Я терлась об его член, который был твердым, но он, черт возьми, держал себя в руках, и я свернулась в изгибе его руки. Подняв голову к Майклу, я смотрела на него, а он лишь поцеловал мой лоб и прошептал:
— Спи, милая, — еще один поцелуй, прижимая меня к своей груди. — Я буду просто обнимать тебя. Это все, что я собираюсь делать.
Я вспомнила, когда мы только начали познавать сексуальные предпочтения друг друга. Да, именно сексуально узнавать, ведь на психологическом уровне это происходило лишь сейчас. У нас почти не оставалось времени на сон, а лишь на работу и секс. Мы хронически страдали недосыпанием, но это было лучше, чем неудовлетворенность. Я мечтала избавиться от вечного сексуального голода по Майклу, но сколько бы мы не были рядом, все время было мало.
— Да где, черт возьми, твои яйца? — пыталась я отодвинуться, но он не отпускал меня. — Где Майкл, который срывал с меня одежду на каждом шагу? Который ненавидел нижнее белье, потому что оно отнимает время?
— Все это никуда не исчезло, Эс, — усмехнулся он. — Я до сих пор так же схожу с ума от твоего запаха и вкуса. Хочу, чтобы ты разваливалась на части, но оставалась целой. Хочу, чтобы лежала подо мной голая и мокрая, и такая же верхом на мне. Но именно сегодня я хочу впервые раствориться в тебе без секса.