И приехав домой около трех часов, я еще долгое время лежала с открытыми глазами. Я не могла уснуть, и когда уже собралась вставать и заняться чем-нибудь, что отвлечет меня, зазвонил мой телефон. Номер был неизвестный, и я на мгновение подумала сбросить вызов, но голос внутри, который кричал: «Возьми чертову трубку», — победил.
— Эс, — услышала я голос Майкла. — Я люблю тебя. Я люблю тебя, и нихера у меня без тебя не выходит.
— Где ты?
— Выйди на балкон.
Я сорвалась с кровати и набросила на себя одеяло. Я цеплялась за чертову ниточку, которая была как воображаемый мною горизонт. Майкл стоял на балконе, словно просто вышел покурить. На секунду я поверила, что это мое воображение. Он смотрел прямо на меня, наблюдая. Я никогда не видела никого, похожего на Майкла. Он буквально был прекрасен. Я попыталась что-то сказать, но не смогла.
— Ты веришь мне? — спросил он.
— Нет, — приближалась я маленькими шажками.
— А хотела бы поверить?
— Больше всего на свете, — стояла я настолько близко, что чувствовала тепло его тела. — Помнишь меня? Я была твоим лучшим другом, и ты мне доверял.
— Да, и мы все время ссорились.
— Нас с тобой больше всего ссорят дни, проведенные друг без друга. Но плевать, — взяла я его за руку. — Пойдем, уложим тебя в кровать. Ты ведь устал. Поговорим завтра, когда твои мысли прояснятся.
Майкл схватил меня за плечи, крепко сжав их.
— Эс, ты что, не видишь? Мне придется заниматься этим всю мою жизнь.
— Тогда остановись, — ответила я, не отводя взгляд.
— Я не могу взять и остановится. Люди вроде меня не могут. Я увяз в этом, и стоит мне отвлечься, и я труп. Ты труп. Наша дочь, — видела я боль в его глазах. — Она погибнет, Эс. Все, что я делаю, ради вас двоих. Ты слышишь меня?
— Я слышу тебя.
— И ты все еще хочешь положить меня в свою постель? Все еще хочешь быть с чертовой мишенью всю свою жизнь?
— Майкл...
— Ответь мне!
— Да! — вскрикнула я, когда чувствовала, что вот-вот сорвусь.
— Почему?
— Потому что я люблю тебя!
Майкл прервал меня жестким поцелуем. Он схватил меня за волосы, притягивая к себе, и я почувствовала, как сильно он нуждался в этих словах. Ему нужно было знать, что его любили. Боже, в этот момент я поразилась, сколько же ужасов ему пришлось пережить, чтобы так хотеть услышать это. Когда его губы оторвались от моих, он прижался своим лбом к моему и с грустью заглянул мне в глаза.
— Я не могу так больше, Эс. Думал, что смогу ничего не чувствовать, но сегодня ночью после каждого удара, нанесенного другому, я чувствовал, как внутри что-то разрывается. Я чувствовал боль, от которой не могу избавиться. Я убиваю, хороню, смываю с рук кровь, и я вижу красный повсюду. Я не могу остановиться.
Его лицо побледнело, и я сняла с себя одеяло и обернула его вокруг Майкла. Его кожа была совершенно холодной, словно на улице был мороз, и он был лишь в шортах.
— Я хочу увидеть самую разрушенную часть твоего сердца, Майкл, и тогда я буду знать место, откуда начинается мое уважение к тебе, а с этого и любовь.
Глава 13
Кто-то сказал: «Норма — это иллюзия. Что норма для паука, хаос для мухи».
Когда я проснулась, Майкла уже не было. Я знала, что так будет, и пусть я и переживала, мне было чем заняться. Он оставил мне письмо, которое я, конечно, отложила в долгий ящик.
Я села в машину и поехала к своему отцу. Боже, что я делаю? Я ненавижу его, и он хотел, чтобы я умерла. Но что-то тянуло меня к этому месту, и я просто хотела узнать. Я припарковала свой автомобиль и направилась во двор. Я была уверена, что мой отец живет где-то в частном районе Хьюстона, за огромное преимущество — отсутствие людей. В Хьюстоне тишина и спокойствие, по сравнению с Нью-Йорком, и это был бы рай для отца. Но на самом деле он жил слишком скромно. Никакого белого забора, достроенного гаража и фигурок на улице, которые бы украшали двор. Никто бы не обратил внимания на этот дом, и, возможно, в этом и был смысл. «Ему нужно обзавестись питомцем», — подумала я, все еще направляясь к дому. Я хотела познакомиться с ним. Как глупо, что я так и не смогла смириться с потерей семьи. Я подумала о том, что любила свою квартиру, в которой жила ранее, хоть она была холодной и неприветливой. Возможно, как и я сама. Мой дизайн был очень современным: темно-красные стены и черная мебель.
— Здравствуй, — сказала я, когда отец открыл дверь.
— Здравствуй, Стейси.
Я махнула головой на скамью около дома, и он последовал за мной. Я достала пачку сигарет, сняла пиджак и поставила сумку на землю. Дрожь пробежала по телу, и я зажгла сигарету, сделав первую затяжку. Человек, сидящий напротив, сделал тоже самое. Уильям смотрел на меня несколько минут, молча наблюдая за каждым движением.