- Тебе нужно заткнуть ее, и чтобы она подписала документ о допуске.
- Стейси никогда не пойдет на это, - ответил я Лейле.
- Думаю, пройдет, если придется выбирать...
- Заткнись! - закричал я. - Не переходи границы, Лейла, понимая, что ты зависишь от меня.
- Дорогой, - лизнула она мою шею. - Не забывай, что фактически лишь я сжимаю твое сердце в своих ладонях. Нет ничего худшего, чем иллюзия безопасности.
Я понимал, что мне нужна чертова подпись от нее. Чтобы переправить груз, нужно было много всяких бумаг, но главная подпись нужна была от представителя правоохранительных органов, который работал на той или иной нужной территории порта. Подпись Стейси приняли бы даже в аду, она заслужила это, и именно по этой причине она так же рыла могилу нашему ребенку. Да, моя девочка определенно не должна была родиться. Ее никто не планировал, но она принесла смысл в мою никчемную жизнь. Она и стала смыслом моей никчемной жизни. Ее улыбка всегда освещала мой день, и я никогда не смогу бросить ее, даже если не буду рядом. Ей нужно будет меня лишь позвать, и я прибегу, остается лишь сохранить ей жизнь до этого момента.
Войдя в комнату Стейси, я увидел, что она сидела на диване и смотрела в стену. Это было так непривычно - ее молчание, что практически причиняло боль. Некоторые люди никогда не поймут, почему ты совершаешь те или иные вещи, которые они считают аморальным уродством всего человечества. И это нормально. Наверное. Я понял, что мне не нужно оправдываться или защищаться, ведь на самом деле в этом нет смысла. Я не хочу больше радовать Стейси, а лишь хочу просто защитить. Истина состоит в том, что у всех разные приоритеты, и если каждый будет придерживаться нормы, то мы просто не сможем выжить. Если Эс делает добрые дела и истребляет ничтожество, чтобы защитить нашего ребенка, то я и есть то ничтожество, которое делает такие вещи, но также по причине защитить самое дорогое, что у меня есть.
- Подпиши бумаги, Эс, - она даже не обратила на меня внимания. - Пожалуйста. Если ты это сделаешь, я переправлю груз, и нас отпустят. Ты сможешь забрать Эстель и больше никогда меня не увидишь.
- Это все, чего я хочу для нас обоих в этой жизни, - лишь ответила она и вырвала бумаги у меня из рук.
- Ты изменилась, Стейси.
- Ты помог, - да, ее презрение определенно больно било по моему самолюбию.
- Ты думаешь, что я ничтожество...
- Да, - перебила она меня. - Я думаю, что ты самый паршивый человек, которого я когда-либо встречала. Ты предал своего ребенка, накачал меня наркотиками. Боже, Майкл, у меня в голове не укладывается. Как ты мог? Ты хотел, чтобы тебе было легче?
- Нет, я хотел, чтобы легче было тебе, - отдал я ей ручку и наблюдал, как ей было плевать, где ставить подпись. Она просто была согласна на все, лишь бы защитить Эстель. - Ты что, думаешь, что я не хочу увидеть, как она вырастет и будет набираться потрясающих историй из собственной жизни? Я хочу, чтобы она пела и исследовала этот мир. Она лучшее, что есть у нас двоих, Эс, и я просто согласен погубить весь мир, только чтобы вы были живы, - я, блять, заплакал. Да, это был предел, пусть даже у беспредела. - Я всегда буду вас любить, даже зная, что никогда больше не увижу.
Следующих два дня я занимался перевозкой кристаллов и даже не смотрел за Стейси. В пять утра я спустился вниз, и в доме было тихо. Тише, чем обычно, ведь все были заняты крупной партией, которая была практически бесценной. Это были розовые бриллианты по двадцать карат. Боже, это были такие деньги. Эти камни были практически бесценны, хотя, конечно, им также находили цену.
- Почему ты не спишь? - услышал я голос Максфилда.