- Какого черта? - выругался я. - Ты должен быть...
- Нет, ты думаешь, что я должен быть, Майкл.
- Ты можешь всю жизнь делать это, ища себя и великий смысл жизни, но это не даст тебе ничего. Не принесет тебе счастья. Ты смеялся, когда узнал о моих слабостях, но эти слабости - люди, которые заставляют меня смеяться больше всего на свете, и мне есть ради чего сражаться. А чего стоишь ты, Стив?
- Ты забываешь, кем ты был до рождения Эстель, - сжал он кулаки. - Ты забываешь, что ты был тем, кто это делал. Ты все это начал, а потом ушел, не имея желания закончить. Но ты забыл, что у каждого из нас есть родные, и когда ты закончил, нам не дали уйти.
«Каково это - иметь возможность каждый день гулять по берегу океана и ценить самые простые радости, которые может предложить жизнь?» Николас Спаркс.
Раньше я думал, что главное - это не озлобиться от разочарования и научиться забывать о прошлых ошибках. Жить настоящим. Но да, Стивен прав. Я был тем, кто начал это, и когда я ушел, потому что мог себе это позволить, были и те, кто не мог просто уйти. И вышло, что я подставил всех, а затем эти все подставили все самое дорогое, что у меня было - мою дочь.
Я быстрым шагом направился в комнату Стейси, и после ввода пароля на двери, тихо закрыл ее за собой. Боже, как она была мне нужна. Мне нужен был мой лучший друг, который так сильно ненавидел меня, что я больше и не узнаю, что такое сочувствие, любовь или понимание.
- Эс, ты нужна мне, - смотрел на женщину, которая явно не слышала меня во сне. - Как друг. Хотя бы на час. Мне нужно что-то от головы, блять, - выругался я, присаживаясь на пол и опираясь спиной об кровать. - Для головы. Не знаю, что угодно. У тебя всегда выходило. Раньше я думал, что ты была бы идеальной, если бы умела готовить и побольше молчала. Но плевать. Только теперь я понял, какая ты идеальная для меня, только потому, что умеешь говорить и не боишься сказать правду.
Прошло несколько минут прежде, чем я услышал:
- Море.
- Что? - был я больше удивлен, что она проснулась и не набросилась на меня с кулаками и словами ненависти.
- Море. От головы и для головы. Так всегда говорила моя мама.
- Знаешь, мне на самом деле жаль, - вздохнул я, понимая, как мне нужно это сказать. - Я очень хотел бы сказать Эстель, что каждый ее день будет солнечный. И когда она будет теряться в темноте, я буду показывать ей звезды, ведь они лучше видны именно в ночи. Что это звезды всегда приведут нас домой. Что совершать ошибки и спотыкаться - это нормально, и величайшую награду приносит именно то, что нас больше всего пугает. Но это все скажешь ей ты. Я не смогу выбраться отсюда, но ты сможешь. Ты и Эстель будете жить в уверенности, что с вами ничего не произойдет. А все, что случится, будет во благо.
- Ты скажешь ей это сам, - сказала она, не испытывая жалости. - Не сбрасывай на меня свои обязанности. Проблемы - неотъемлемая составляющая личности роста, и не имеет значения, ты растешь как юрист или как убийца.
- Эс, у меня не было выбора, понимаешь? Ты бы так же пожертвовала мной ради Эстель.
- Да, - ответила она, не пытаясь спорить, а я хотел, чтобы она воевала и сражалась. - Тобой и собой - да, но только не другим ребенком. Я сделала бы все, чтобы оставить ее в живых, потому что именно в ней я видела себя. В ней был ребенок, которому ты не дал возможности вырасти. У каждого человека есть недостатки, Майкл, и, да, у мужчин в том числе. Однажды кто-то сказал, что нельзя быть одновременно богом и мужчиной, но как бы эта женщина не была слепо влюблена, она также замечала недостатки этого человека, просто медленно привыкала к ним. Как к яду. У некоторых взрывной характер, другие не говорят комплименты, третьи не дарят цветов. Еще некоторые не понимают, что вызывать такси, покупать билеты и оплачивать ужины они обязаны. По факту, если я могу оплатить всю свою жизнь, зачем мне мужчина? Без него весь мир, как шведский стол, а он лишь забирает у меня кислород. Да, скупость - самая худшая из черт. Она отталкивает так, как не отталкивает даже непредсказуемость, которая совершенно не должна быть присуща мужскому полу. Но также после встречи с тобой все, во что я так свято верила, разлетелось на мелкие кусочки. Нет, ты никогда не был непредсказуем, говорил комплименты, задаривал меня цветами, и я не знала, что такое покупать самой платье, оплачивать отдых или покупать себе чертов кофе и продукты. Но ты убивал. Хоть я и знала, что скорее прощу тебе смерть незнакомого человека, чем скупость, которая будет применена ко мне, но ты убил не просто человека. Ты убил ребенка, и я больше никогда не хочу знать ни тебя, ни того, что связано с тобой.
И снова появилось неприятное чувство. Неприятное чувство, что она права. И забавно, насколько ты по-другому начинаешь смотреть на мир, осознавая, что твоя смерть близка. Смерть в психологическом смысле, что гораздо хуже, чем сразу умереть физически.