- Хочу банан, - не обращала она на меня внимания.
Я встала и почистила ей фрукт, нарезая кусочками и выкладывая на тарелочку.
- Держи, - поставила я тарелку на пол рядом с Эстель. - Можно мне с тобой?
- Да.
- Знаешь, когда я была такая, как ты, я любила машинки. Мой папа хотел сына и даже не думал покупать мне хоть одну куклу из-за ненависти ко мне. Но знаешь, это не имеет значения. Новогодние праздники скоро, и мы с тобой будем лишь вдвоем.
- Мама, - улыбнулась она. - Мы будем вдвоем.
- Я люблю тебя, малышка, - поцеловала я ее, обнимая. - Мы будем счастливы.
Прозвучал стук в дверь, и я направилась открывать. За дверью стояли все мои подруги. Я улыбнулась и поставила одну руку на пояс, опираясь на дверной косяк.
- Вы что тут делаете?
- Привезли тебе игрушки и новогодние украшения, - ответила Донна, проталкиваясь в квартиру смешной походкой.
- А что дальше? - смеясь, закрыла я за всеми дверь, когда они все были внутри.
- А дальше зима, - пожала плечами Ева. - И мы все будем вместе. И будем тут. Потому, что при всей любви к Нью-Йорку, этот день благодарения, который, кстати, завтра, и новый год через месяц, мы любим твой дом, который в двух часах езды от NY.
- Папа придет? - спросила Эстель.
И я на мгновение застыла. Как я могла ей объяснить, что ее отец полный мудак, которого я люблю и который не приедет на день благодарения и новый год, чтобы встретить их со своей семьей?
- Милая, я думаю папа приедет. Ты скучаешь по нему?
- Да.
Ну вот. Я впервые солгала своему ребенку. Как и все матери.
- Что ты чувствуешь, когда он рядом с тобой? - спросила Долорес.
- Я счастлива. Всей душой, - улыбнулась я. - Но сейчас я так же счастлива.
И это была правда. Когда все ушли спать, а в этом доме было достаточно комнат, и Майкл действительно постарался с ремонтом, я также отправилась в спальню. Засыпаю я моментально, и все было бы хорошо, но есть одна проблема - в четыре утра я встала и смотрела в потолок, планируя свой завтрашний день. Приготовить отбивные и курицу. Или лучше утку? Устроить Эстель в садик, и у племянницы или племянника Евы день рождения, на который мы приглашены, и нужно купить подарок. Да, сначала нужно узнать это мальчик или девочка. И да, бублики. Затем я пришла в комнату к своей дочери и, поцеловав ее, укрыла одеялом. Потом пошла в душ, надела джинсы и вязанный свитер. Это было так по-домашнему. Особенно, когда после я приготовила завтрак на всех.
- Как вкусно пахнет, - вышла Эбби первой ко мне. - Потрясающее утро.
Она гладила свой живот, и моя улыбка не сказала ей: «все будет хорошо». Скорее наоборот, я пугала ее своими отношениями с ребенком. Вечным отсутствием и оружием. Кроме того, она видела все это в своем детстве.
- Ты хочешь сказать, что это трудно, да, Стейси?
- Что ты имеешь ввиду? - наигранно засмеялась я.
- Я не дура. И знаю, что ты еле справляешься со своей работой и одним ребенком, а у меня сутками загруженные дни и будет целых два ребенка. Но я буду любить их.
- Как любишь их отца? - налила я сироп нам обоим на блинчики. - Знаешь, ты можешь любить человека, которого ненавидишь. И я знаю, о чем говорю. И материнство - это сумасшествие, но пройти это стоит.
Мы все оделись и отправились в ТЦ. Везде был запах праздников. Елки, гирлянды и детский смех. Эстель была ребенком, пусть и не родилась в совсем обычной семье. Она ждала Майкла. Так странно, она помнила, даже когда мы не стоили того. Она смеялась, и я не могла отвести глаз от ее улыбки. Было полно народу, но несмотря на то, что было трудно протолкнуться, это праздничный хаос дарил хорошее настроение. В какое-то время моя дочь повела меня в магазин игрушек, и мне так нравилось покупать ей все это. Эти вещи дарили ей столько радости. Она захотела девчачье lego, которое произвело на меня впечатление, кстати говоря. Там были горки для девушек и пальмы для их пляжа. Я также вспомнила lego, но в моем подростковом возрасте оно предназначалось лишь мальчишкам.
- О чем ты задумалась? - спрашиваю я у Эстель, когда она рассматривает наборы.
Рядом стоял мальчик лет шести и, повернувшись ко мне, ответил:
- Она маленькая. Такие, как она, еще ни о чем не думают.
Я рассмеялась и присела рядом со своей дочерью, обнимая ее. Она так хорошо пахла. И в этот момент я вспомнила, как моя мама подарила мне медальон на цепочке, повесив на руку, как оберег. Она посвятила его и говорила, что он всегда будет меня охранять. Я сделаю то же самое. С появлением Эстель многие поступки моей матери стали мне понятны. Я даже не знала, что могу кого-то так любить.
- Я люблю тебя, Эстель. И я обещаю тебе безопасный дом и любовь людей, любящих тебя, несмотря ни на что.
- И я люблю тебя, мама, - ответила моя дочка, обнимая меня.