- Послушай, если полиция найдет это, появится вопросы. Вопросы, на которые нет ответов. И если ты хочешь нормальной жизни, тебе придется забыть об этом и обо всем. Понимаешь, о чем я? - смотрела Эс на нее в упор.
- Да, понимаю, - лишь прошептала та.
Наверное, только благодаря ее силе и независимости я полюбил ее. И это произошло еще до рождения Эстель. Я делал все для безопасности Стейси, и настолько потерянным не был никогда. Лишь когда это случилось, тогда я точно знал, что мне не все равно. Лишь когда мужчина любит, он что-то делает, потому что по-другому не может. Потому что именно для нее. Все для нее. И это не телесное. Это намного больше. Это когда чувствуешь, что, делая для нее, делаешь себя.
Когда она вернулась, я побежал к ней и обнял. Все смотрели, и Стейси явно было неловко, а мне плевать. Я просто был рад, что она жива. Что с ней все в порядке, и кажется, мы сможем справится так со всеми.
- Это ты так рад за меня или за свой член? - спросила она.
- За вас обоих, - улыбнулся я. - Точнее за троих.
- А кто третий?
- То, что настолько пахнет влажностью и тобой, что еще немного, и мне станет плевать на зрителей.
Она провела языком по моей шее, и как только я на мгновение ослабил хватку, вырвалась из моих рук, направляясь к Эстель, которая плакала последний час, зовя свою маму. Взяв ее на руки, сильно прижала к себе нашу дочку, и та обняла своими крохотными ручками шею своей мамы.
- И на все твои пожары, мама найдет лед, - сказала она ей. - Моя девочка. Моя любимая.
Я подошел к ним и обнял Стейси. На самом деле до конца не мог понять, почему она не обзывает меня, не бьет. Да, именно страннее всего было, то что не бьет.
- Знаешь, я поняла, что рада тому, что Эстель родилась в этом веке, - повернулась она ко мне, улыбаясь. - Что она будет жить в этом поколении. Они сейчас умеют гораздо лучше отстаивать свое мнение, интересы и поступки. Не обращают внимания на расу, ориентацию и положение в обществе, так как понимают, что все равны. Умеют спорить и аргументировать свое мнение. Потому что могут покрасить волосы в ярко зеленый, и все равно будут чувствовать себя красивыми, ведь мнение окружающих ни на что не влияет. Да, это поколение сигарет, инстаграма и татуировок, но также книг, кофе, рассветов и закатов, музыки, искусства и свободы. Дети умеют сейчас жить для себя, а не для кого-то. Могут идти по улице и громко смеяться. Могут бегать под дождем и петь любимые песни во весь голос, не обращая внимания на окружающих.
- Я согласен, Стейси, - улыбнулся я в ответ, целуя нашу дочь в головку. - Но если она покрасит волосы в ярко-зеленый...
- Ты скажешь ей, что она потрясающая, - перебила она меня. - Потому что так оно и будет.
«Чтобы найти верную дорогу, сначала надо заблудиться». Бернар Вербер
Глава 18
- Знаешь, родная, - держу я Эстель на руках тем же вечером, убаюкивая. - Я рада, что круг страданий этого рода закончится на мне.
- Мама, - говорит Эстель. - Мяч!
- Мяч, - улыбаюсь я. - Милая моя, когда же ты уснешь? У мамы был трудный день.
- И еще мяч!
- Какой больше?
- Этот!
- Покажи где еще есть предметы, похожие на мяч.
- Вот, - показывает она пальчиком на настольную лампу в виде шара, а за тем еще на маленький тренажер для разминки рук такой же формы.
- Ты молодец, - целую я ее в личико снова и снова. - Ты у меня такая молодчинка. Самая умная девочка. Такой ласковый и самый добрый маленький человечек.
Начиная кружить ее, Эстель смеется и сильно сжимает мою шею в объятьях. Я смеюсь, держа ее маленькое тельце в своих руках, и тут она начинает вырываться, пока я не опускаю ее на землю и не иду за ней, пока девочка направляется в кухню, становясь около комода, крича:
- Ложку, мама!
Я даю ей то, что она хочет, и когда она берет ее в рот, тянется снова на руки.
- Хочешь есть, доченька? - спрашиваю я у нее.
- Нет.
И она держала эту ложку во рту, пока не уснула у меня на руках. Она - все, в чем я нуждаюсь. Все мои желания, о которых я знаю, тоже она. Эстель определенно будет красавицей. Правильные черты лица, идеальные пропорции фигуры и бархатистая кожа. Красавица с изюминкой, шармом и искоркой. Неповторимая в своей очаровательной индивидуальности, совершенная в своей гармоничности и обладательница света, который будет литься даже из глаз. Непременно свет и непременно теплый. Холодный иногда. Нотка стервозности должна быть присуща, хоть это уже иная категория девушки. Любоваться правильными чертами и созерцать все остальное. Пусть думают, что холод в глазах исключает любование, как таковое, но нет. Эстель создает с самого рождения ауру, которую невозможно не любить.