- Где он сейчас? - осторожно задал вопрос Майкл.
- Он умер. Но это было давно.
- С тех пор ты не любишь то, кем являешься?
- Мне нравится быть женщиной, если ты об этом. Нравится сексуальность, которая выделяет. Но самое лучшее - это власть над вами. Над мужчинами. Обычно, достаточно лишь одного появления, чтобы испортить настроение всем женщинам и приковать к себе мужчин. А это так банально, - усмехнулась уже более искренне. - Разве есть в мире настолько глупая женщина, которая сходила бы с ума лишь от голых мужских лодыжек?
Майкл тихо засмеялся и сделал глоток чая, спрашивая:
- Что с ним произошло?
- Стреляли в меня. А попали в него. Следующая пуля прошла в двух миллиметрах от моего сердца. А потом оказалось, что у меня его просто нет.
Майкл протягивает руку и берет мою ладонь в свою. Я вздрагиваю, но вместо того, чтобы забрать, наклоняюсь, желая и нуждаясь в нем так сильно. Его рот чуть приоткрывается, и Майкл наклоняется ко мне, легко прикасаясь своими губами к моим. Это дарит облегчение и боль одновременно. Я кладу руку ему на шею и чувствую твердость мышц под его теплой кожей. Она такая горячая, как будто он пылает изнутри.
- У тебя руки холодные, - говорит он хриплым голосом. - Но не сердце, Эс.
- Сердце у меня каменное, а вот руки действительно просто холодные.
Я случайно задеваю кружку, и чай разливается по столу и Майклу на брюки. Я вздрагиваю, и говорю ему снять их, смеясь. Он пытается изобразить хоть что-то близкое к раздражению, но у него не получается, и он начинает смеяться.
- Тебе жаль брюк или меня?
- Брюк, - отвечаю я уверенно, не сомневаюсь ни секунды.
- А как же сочувствие, Стейси?
- Оно у меня есть, но, понимаешь, - хмурюсь я, смеясь в то же время. - Не к тебе.
- Боже, женщина, твоя гордость сожрет тебя, - снимает он пояс и расстегивает ширинку.
- Подавиться моим самолюбием, - отвечаю я, а затем вижу рисунок и расплываюсь в улыбке. - Откуда у тебя эта татуировка на бедре? - мой вопрос звучит, возможно, с чрезмерным восхищением, которое я не в состоянии скрыть, да и не хочу. Я буквально демонстрирую свой восторг, усмехаясь. - Это Чип и Дейл.
Как я раньше ее не замечала? Ну да, наверное, потому, что все время видела лишь его член, и никогда его тело. Все, что он делал после - одевался и уходил. Хотя татуировка настолько маленькая, что ее трудно разглядеть, если не присматриваться. Это зарисовка примерно с большой палец, расположена на верхней части его левой ягодицы, и там изображены Чип и Дейл.
- Универ, - смеется Майкл. - Весенние каникулы. Второй год учебы, одна пьяная ночь, и вот результат. Я проснулся голым с кровати полной...- ему неловко, от чего мне еще веселее, и Майкл пробегает рукой по своим волосам. - Полной парней и девушек.
Я смеюсь неистовым смехом, похожим на смех взбесившейся ведьмы, зарываясь лицом в ладони.
- Это не смешно, - возражает Майкл, хоть и сам готов засмеяться. - Я учувствовал в оргии и ничего не помню. Плюс ко всему, у меня было самое жуткое похмелье, и это гребаное тату, - он поворачивается, чтобы посмотреть на свою задницу. - Долбаный тупой мультик Дисней.
- Дисней-задница-Вудс, - я буквально умираю со смеху и вздрагиваю, когда Майкл бросается на меня, поднимая на руки и закидывая на плече, направляясь в мою спальню.
Он бросает меня на кровать, и мы шутливо боремся. Он кидает мне в лицо подушку, а я скручиваю ему руки и сажусь верхом, решая возможности шевелиться.
- В тот момент я поклялся себе, что не буду больше так пить и проверился на все известные человечеству болезни.
- Дай мне взглянуть еще раз, - говорю я, просто чтобы иметь предлог подняться с этого положения.
- Нет, - шепчет он улыбаясь. Перевернув меня лопатками вниз, Майкл наклоняется так, что кончик его носа касается моего.
Я вижу изгиб его густых ресниц, обрамляющих голубые глаза, внутри которых радужки янтарного цвета.
- Да.
- Нет, - его губы касаются моего подбородка, и он так близко ко мне. К моим губам.
- Да, - надавливаю я большим пальцем между его ребрами, и Майкл от неожиданности кричит.
- Фостер! - находится он в недоумении, когда я делаю это снова.
- Вудс! - передразниваю его я.
- Полегче с использованием своих дьявольских пальцев, женщина.
Он снова опускает трусы, которые обтягивают его круглый зад, и поворачивается. Его тело - произведение искусства. Стройное, подтянутое, мускулистое. Совершенные пропорции. Спина сужена к талии, а поясница переходит в округлые полушария его прекрасной задницы. Длинные ноги, массивные бедра и точеные икры. Мне хочется облизать его от макушки до пят, особо задерживаясь в некоторых местах.